«Серого кардинала» Южной Кореи приговорили к тюремному сроку

Сеульский окружной суд вынес обвинительный приговор женщине, которая еще недавно казалась несокрушимой глыбой и всесильной полубогиней на южнокорейском политическом небосклоне, сообщает ТАСС.

Чхве Сун Силь, «серый кардинал» при серой мышке-президенте Пак Кын Хе и одновременно ее лучшая подруга, получила 20 лет лишения свободы и штраф на сумму почти $17 млн. Во вторник, 13 февраля, суд признал доказанными почти все выдвинутые против нее обвинения. Руководитель представительства ТАСС в Сеуле Станислав Варивода объясняет, что этот приговор означает в контексте дела о коррупции Пак Кын Хе.

Прежде всего, Чхве Сун Силь признана виновной в том, что, преследуя личную выгоду, использовала в своих интересах слабовольного президента страны и принуждала крупные южнокорейские корпорации — чеболи — делать «добровольные» взносы в подконтрольные ей фонды. Таким образом, суд признал наличие сговора экс-президента Пак Кын Хе и Чхве Сун Силь.

Помимо вышеперечисленных обвинений суд указал, что действия Чхве Сун Силь привели к хаосу в управлении государством. Ответственность за сложившуюся ситуацию лежит на экс-президенте Пак Кын Хе, которая отступила от своих конституционных обязанностей и фактически передала третьему лицу полномочия, данные ей народом. С учетом перечисленных фактов можно предположить, что Пак Кын Хе, которая была отправлена в отставку импичментом и уже почти год находится в следственном изоляторе, будет вынесен даже более жесткий приговор, чем ее подруге.

Началось все с того, что журналисты кабельного канала JTBC вытащили из мусорного бака одного из отелей Сеула планшетный компьютер, в памяти которого хранились 200 секретных документов 2012–2014 годов, включая 44 черновика речей президента. Файлы содержали следы серьезной правки и имели даты более ранние, чем те, в которые с этими речами впоследствии выступала глава государства. Как выяснилось, правки принадлежали подруге юности Пак Кын Хе — Чхве Сун Силь. Она на протяжении долгого времени фактически принимала участие в управлении страной, не занимая никаких государственных постов.

Чхве Сун Силь оказалась самым близким доверенным лицом президента, и к тому же шаманом-гадалкой. Как выяснили вездесущие южнокорейские журналисты, Пак руководствовалась ее предсказаниями не только при решении кадровых вопросов, но и во внешней политике. Чхве Сун Силь, в свою очередь, имела собственный круг советников, и эта группа участвовала в принятии всех важных решений последних лет правления Пак, включая назначение министров, усиление конфронтации с КНДР, сворачивание совместных проектов с Северной Кореей и т. п.

Президент вела себя так, как будто дни Пхеньяна сочтены, развернула активную пропагандистскую кампанию на этот счет во всем мире. Поголовно все эксперты и граждане страны так часто слышали эти слова буквально из каждого утюга, что уже стали думать, что у разведки есть какие-то важные данные, например, об ухудшающемся здоровье лидера КНДР Ким Чен Ына. Однако выяснилось, что близкий крах КНДР нагадала шаманка.

Чхве Сун Силь — дочь от пятого брака пользующегося дурной славой проповедника Чхве Тхэ Мина, основателя секты «Церковь вечной жизни», исповедующей причудливую смесь христианства, буддизма и корейского шаманизма. Он начал карьеру как офицер полиции, но затем ударился в религию и объявил себя Мирыком, Буддой будущего. Пак Кын Хе познакомилась с ним в 1974 году на похоронах своей матери. Чхве Тхэ Мин сблизился с 22-летней Пак Кын Хе, убедив ее, что общался с духом усопшей.

Основатель культа фактически стал наставником Пак Кын Хе после смерти ее отца в 1979 году. После его кончины Пак еще более сблизилась с его дочерью, которая после победы подруги на президентских выборах не преминула этим воспользоваться в личных целях.

Многие эксперты после избрания Пак Кын Хе президентом поспешили объявить это кульминацией демократического процесса в стране. На первый взгляд, так оно и было, ведь Пак стала первой женщиной-лидером Южной Кореи — страны, которая во многом остается консервативно-патриархальной. Однако надо сказать, что она выиграла выборы в значительной степени благодаря тому, что является дочерью харизматического лидера Пак Чжон Хи (и на этом делался главный упор в ходе избирательной кампании). С одной стороны, он был очень жестким диктатором, с другой — отцом «южнокорейского чуда», положившим начало тому экономическому взлету, которого добилась страна. Во многом благодаря популярности генерала его дочери удалось стать лидером правящей партии.

После того как скандал стал публичным, значительная часть южных корейцев говорила: в начале у власти находится дочь диктатора, а под конец — новый диктатор. И действительно, в ходе правления Пак Кын Хе вводились давно уже не виданные в Южной Корее ограничения гражданских свобод.

Например, стало известно о существовании черного списка, в котором оказались почти десять тысяч оппозиционно настроенных представителей творческих профессий. Похожим репрессиям подверглись и преподаватели средних школ, которые выступили против переписывания учебников истории.

То, что привело Пак Кын Хе к ее полному политическому фиаско, стало накапливаться задолго до импичмента в декабре 2016 года. Сигналом стали результаты последних парламентских выборов. Правящая партия, которая до того выигрывала выборы всех уровней, вдруг потерпела горькое поражение. Оппозиция в сумме получила большинство в парламенте. Громкий коррупционный скандал с Чхве Сун Силь окончательно перечеркнул политическую карьеру Пак Кын Хе и привел ее за решетку.

Помимо коррупционного расследования, одной из причин народной нелюбви к президенту-«курице», как прозвали ее из-за созвучия на корейском языке ее фамилии с излюбленным блюдом корейцев, стало то, как проявило себя руководство при трагедии с катастрофой парома «Сэволь» в апреле в 2014 года, когда погибло более 300 человек. В течение многих часов Пак Кын Хе, которая как верховный руководитель должна была возглавить оперативный штаб, никто не мог найти. Сама она невнятно оправдывалась, ссылаясь на соображения безопасности. Претензий было много, а скандал с подругой стал кульминацией этого процесса нарастающего недовольства. Выбирали президента, а получилось, что страной правил непонятно кто.

Так что скорее не избрание, а отстранение Пак Кын Хе от власти можно считать проявлением демократии. Массовые процессы, которые в конце концов привели к тому, что даже члены правящей партии проголосовали за импичмент, проходили мирно. В Сеуле на протяжении нескольких месяцев каждую неделю проходили миллионные демонстрации сторонников импичмента президента, а рядом с ними — митинги в защиту Пак Кын Хе. Южная Корея не знала столь многочисленных уличных акций почти 30 лет — со времен массовых выступлений за демократизацию в конце 80-х.