Что происходит в западной политике: взгляд из Азербайджана

Прошлый и нынешний год в мировой политике можно считать полным ярких неожиданностей, которые ввели в состояние ступора даже съевших не одну собаку в прогнозировании политологов, аналитиков и экспертов разного пошиба.

Весь мир с интересом наблюдал за борьбой Хиллари Клинтон, которая прошла все тернии американской политики, была практически на всех должностях, не считая самой высшей — главы самого мощного государства в мире. Противостоял ей бизнесмен Дональд Трамп, который, не смысля в политике практически ничего, оставил вне праймериз таких асов от политики, как Сандерс, Круз, Рубио, Кейн и других.

Оставшись один на один с Хиллари Клинтон, на которую ставку делали не только большинство американцев, но и вся Европа, Трамп буквально разгромил ее. Сюрприз преподнесли и выборы во Франции.

Вдруг появившийся ниоткуда Эмманюэль Макрон, не имевший даже своей партии, вдруг одерживает оглушительную победу не только на президентских, но и парламентских выборах. Терпит поражение объявивший на свою беду референдум в Великобритании экс-премьер-министр Дэвид Камэрон, который после поддержки британцами brexit , вынужден был уйти в отставку.

«Развод» Великобритании с Евросоюзом стал головной болью для Европы, стороны стали выторговывать друг у друга колоссальные суммы.

Что происходит сегодня в западной политике и как это может отразиться на общемировой, мы попросили рассказать известного политолога Тофика Аббасова

— Скажите, как получилось, что к власти в США, Франции вдруг пришли так называемые «несистемные» люди, в чем причина?

— Об этом много писали и наши коллеги-журналисты, и эксперты из многих стран, и ведущие аналитики. Ныне наблюдается тенденция неверия рядового избирателя политическим силам или деятелям, которые на виду, и поэтому они всегда ставят на тех, кто обещает конкретику и делает ставку на инновации, если даже они суровые в своей сути. Например, для меня было неожиданным, что во Франции победил Эмманюэль Макрон, я ожидал победы лидера «Национального фронта» Марин Ле Пен. Почему?

Потому что Ле Пен называла вещи своими именами. Тенденция определенности берет верх, когда политики не юлят, не лукавят, и часть электората, которая еще вчера казалась индифферентной, непроизвольно поворачивается к избирательным участкам. Потому придя к урнам, он голосует за человека, который имеет выверенную точку зрения, то есть, говорит о том, о чем фавориты предпочитали молчать. Я, например, угадал победу Дональда Трампа. Потому что Трамп был более последователен в своих обещаниях, связанных с выравниванием ситуации внутри страны. Он взваливал ответственность за экономический провал на предыдущие администрации, особенно на демократов, которые восемь лет правили и кроме Obamacare (Реформа здравоохранения и защиты пациентов — прим.ред.) так и ничего не добились.

Трамп пообещал рабочие места, справедливость самой Америке на международных широтах и ее возврат к былому величию. Он ведь признавал, что США утратили свой авторитет на мировом пространстве, перестали быть действующей, работающей доминантой. И это, видимо, возымело эффект, и, собственно, потому сегодня Трамп говорит о том, что он обращался непосредственно к избирателю. Правда, эту точку зрения опротестовали соперники в лице сторонников Демократической партии, других протестно настроенных против действующего президента сил. Недовольные утверждают, будто бы при подсчете голосов были нарушения, кто-то подмухлевал в коллегии выборщиков, но… поезд ушел, Трамп свое взял и, как ожидалось, будучи человеком слова, сейчас, в нужный момент, находится в нужном месте.

— Согласен. Но теперь мы имеем противоположную реальность, Трамп фактически оказался связан по рукам и ногам и ничего не может сделать. В чем причина такого поворота?

— Во-первых, он не может добиться многого из того, что обещал по той причине, что у него еще не сформировалась команда. Во-вторых, против него идет чудовищная по своим масштабам и по своему работающему составу кампания клеветы. Тиражируются сведения, мол, Владимир Путин со своей командой сыграл ключевую роль в его избрании. То есть, подвергается сомнению именно его политическая победа и вдалбливается в массовое сознание мысль, что он была не честная игра.

То же самое пытались и сделали фактически в отношении Марин Ле Пен, то, что она приехал в Москву на встречу с Путиным. Ее начали подвергать обструкции за то, что она, якобы, до начала и в ходе избирательной кампании спелась с российским сегментом не без материальной выгоды. Более того, не только против нее, но и против Фийона завели уголовные дела. Не для того, чтобы их посадить в тюрьму, а, просто, чтобы дискредитировать в глазах французов. И это сыграло существенную роль в победе Макрона.

— Вы хотите сказать, что против Трампа ведется кампания, цель которой не дать ему нормально работать?

— Естественно. Трампу сейчас активно мешает вся политическая элита, включая и медиа, и поэтому ему сейчас трудно, как видите, он даже стал путаться. Во-первых, дело даже не в том, что он не профессиональный политик, а бизнесмен, который умудрился несколько раз обанкротиться и вновь выправить свое положение. Правда, и об этом ходят слухи, что какие-то невидимые силы, службы безопасности помогали ему, но это не факт. Фактом является то, что этот человек — успешный бизнесмен. Поэтому ему мешают сформировать окончательно команду. Обратите внимание, сколько было назначений и отставок (Флинн, Коми — Прим.Ред.).

Эти люди стали давать против него показания. Во-вторых, роль медиа в Америке, в западных странах трудно переоценить. Если они начинают дружно петь одну песню, разрабатывать одну информацию, дают веерные разоблачительные статьи о деятельности того или иного политика, естественно, это наносит имиджевые удары по престижу объекта критики. С другой стороны, сейчас над ним, как дамоклов меч, висит перспектива импичмента. Американская политическая традиция такова, что если она берется за что-то серьезное, может довести дело до логического конца. Некоторая недостаточность политической команды Трампа как раз таки выявляет ее уязвимость в том плане, что у нее нет иммунитета для парирования нападок противников.

В таких условиях важно давать аргументированный отпор обвинениям, которые раскручиваются. С другой стороны надо выработать внятную программу дальнейших действий. Тут нельзя не заметить, как захромала другая американская традиция. Трамп умудрился приехать в Саудовскую Аравию, созвать там арабо-мусульманско-американский саммит, пробить выгодные проекты для военно-промышленного комплекса США, и за это его еще и обвиняют.

В общем, победителя судят, тогда как ему должны быть благодарны за результат, должны поаплодировать, что добился своего и вернулся домой не с пустыми руками. Поэтому Трамп, как ни странно, столкнулся с массированной, эшелонированной атакой своих противников, которые по всем азимутам, по всем диагоналям, вертикалям только и делают, что мешают ему, сбивают с толку и мешают сосредоточиться на главном.

Не случайно кампания травли в отношении его зятя занимает центральное место в программе недоброжелателей. Речь о Джареде Кушнере, которого величают секретарем главы государства по всем вопросам. Идет и личностное очернение самой фигуры президента, мощная критика его политического курса, которая никак не выровнется и не оформится до конца. Его госсекретарь Рекс Тиллерсон тоже человек из бизнеса, который не является классическим выразителем именно тех нюансов, которыми отличается американский политический истеблишмент. Это люди благородного пошиба, я бы сказал.

Тиллерсон очень взвешенный и благовоспитанный человек, то есть, с его данными быть на политической верхушке немного алогично даже по американским нормам и канонам. По моему видению, Трампу сейчас нужно работать именно так, чтобы выиграть время и незаметно увеличивать запас прочности своего влияния, потому что пока его позиция уязвима. В данном случае у него нет времени и возможности, чтобы остановить процесс и вооружиться каким-то чудодейственным, программным обеспечением, исключающим пробу и ошибки. Важно еще не идти на поводу, как в случае с Сирией, когда без надобности американские корабли нанесли бомбовый удар по сирийской базе.

— Вернемся в Европу, к Макрону. Этот человек, как мы говорили выше, пришел к власти без партии и тут же стал повторять действия Трампа. Помнится, Трамп впервые среди всех президентов США отказался принять участие в традиционной встрече со СМИ. Президент Франции Эммануэль Макрон отказался от ежегодного традиционного интервью в день национального праздника 14 июля — Дня взятия Бастилии. У Макрона нет своего электората и поэтому вопрос: сможет ли он претворить в жизнь грандиозную программу реформирования не только Франции, но и ЕС, как обещал?

— Президент Макрон в более выгодной ситуации. Во-первых, сейчас пошла новая, инновационная тенденция, когда политики новой волны, даже не взирая на возраст (Макрон достаточно молод, Трамп в возрасте — прим.ред.), активно ломают стандарты, которые приелись и играют вхолостую, дают обратно пропорциональный результат. Они показываю электорату и даже противникам, что можно действовать по-иному, лишь бы был результат. То есть, пойти против ветра, но добиться результата. Почему Макрону больше повезло? Потому что парламентские выборы дали очень благоприятный результат и поэтому он, как перспективный политик, действует осторожно. Он не стал рвать в клочья своих оппонентов, не стал бросать новые вызовы, скажем, той же самой прессе.

Принимая в Париже Путина, выглядел достаточно убедительным и компромиссно настроенным, не взирая на то, что Москва официально поддерживала Ле Пен. Тем не менее, он оказался выше пересуд и предрассудков, стереотипов. Для него главным является оживление экономики, чтобы старые трещины были заделаны. Он с первого дня выступал за единую Европу, за то, чтобы она была бы сильнее.

Он против brexit, что является болезненным процессом для Европы, и вместо этого он стыкует возможности, видения с Ангелой Меркель, чтобы отстоять европейское единство, доказать, что пройденный путь неошибочный, и, с другой стороны, не дать особо высовываться Америке. Скорее, его курс сбалансированный, он не будет пытаться наращивать напор в тех спорных вопросах, которые имеются внутри Европейского Союза и вне его. Он не желает конфронтации в вопросе brexit с тем, чтобы не распылять потенциал и поставить его на службу главным целям.

— А как тогда понять его риторику в отношении России, которую он назвал агрессором? Ведь ранее его риторика была более сдержанной?

— Это не его, а совокупная позиция Западного мира. Он тактически, если можно так выразиться, дует в общую дуду, которую до него уже придумали американцы и европейцы. Да, верно, никуда не исчезли взаимные претензии по оси Восток-Запад. Это раз. Во-вторых, были большие ожидания от встречи Трампа и Путина в рамках G-20, которая, как известно, состоялась и продолжалась более двух часов. Главное, о чем с удовлетворением говорят сейчас все аналитики, — крайне позитивной получилась ожидаемая всеми беседа двух «титанов» мировой политики.

Разговор Владимира Путина и Дональда Трампа оказался не просто продуктивным — по целому ряду направлений были выработаны конкретные, устраивающие обе стороны решения, и начата их практическая реализация. Видится, что «двадцатка» должна впредь осознать свою ответственность за положение в мире. Ведь многие проблемы появились не при попустительстве Запада, а при непосредственном участии западных кругов. Ясно почему.

Сильные полюсы всегда приветствуют коллизии, столкновения, конфликты. Они получают в этом случае инструментарии для присутствия в тех или иных частях мирового пространства. С другой стороны, они имеют свои пристрастия, активно используют принцип двойных, тройных или, как я говорю, фальшивых стандартов. И поэтому важно, если европейцы и американцы сами осознают, что проводимые ими эксперименты, парадигмы на эскалацию, что застали врасплох мировую элиту, уже не работают. Надо что-то менять…

— Поговаривали, что после встречи Трампа с Путиным он мог бы «сдать» Порошенко. Как вы расцениваете подобные досужие вымыслы?

— Вы знаете, мы серьезные геополитические вопросы иногда ставим в одну плоскость с договорными футбольными матчами. Это не совсем правомерно. «Ссдать Порошенко», «сдать Асада», отдать на откуп какой-то конфликт — это все попахивает какими-то досужими сплетнями. За серьезными проблемами, которые определяют геополитическое будущее планеты, стоят судьбы миллионов, многомиллиардных контрактов, поведенческая манера стран и коалиций. Так просто, с кондачка вопросы не решаются. Да, есть в международной практике такая постановка, когда стороны о чем-то договариваются, чем-то жертвуют в ущерб себе или другим. Это есть.

Мы знаем, как в ходе Тегеранской конференции 1943 года, Ялтинской конференции 1945 года великие державы договаривались о будущем мироустройстве и как они разграничили сферы влияния. Такая практика существует и сейчас. По ситуации на Донбассе, вокруг Сирии, Ближнего Востока должны быть какие-то договоренности. Как раз об этом и говорят европейские лидеры. А иначе зачем они вообще собираются? Но, увы, хорошо зарекомендовавшая себя германская политическая традиция тоже дает сбой.

Например, не имело смысл до начала «двадцатки» объявлять о том, что лидеру Турции Эрдогану не будет разрешено выступить перед турецкой общиной. Тут уже маленькие детали, вопросы, которые подпитываются какими-то обидами, подспудными неувязками, портят фон события, которое еще не началось. Политическая элита мира, которую представляют лидеры двадцати стран, их сподвижники из других государств, которые не участвуют в этом формате, должны быть выше приземленных обид, досужих разногласий. Когда-то, кстати, не так давно, лидеры государств были олицетворением высшего пилотажа, это были люди, которые несли высокое начало.

А сейчас их преемники способствуют девальвации представлений о тонкой дипломатии, о факторе джентльменства, которое всегда было в почете в среде высоких кругов. Наступает тот самый главный момент на стыке времен, когда необходимо поддержать реноме политической элиты, показать, что она осознает свою ответственность в выполнении высокой миссии избавления сообщества от проблем и рисков. И это должно вырабатываться на таких форматах, как «двадцатка», «семерка».

— То, что происходит сегодня между США и Северной Кореей больше напоминает перепалку между Балагановым и Паниковским типа «ты кто такой». Там Великий Комбинатор решил вопрос «соломоновым решением». Не кажется ли вам, что «упрямство» США и КНДР может привести к «ядерной зиме»?

— Я думаю, что США могут пойти на какой-то экстраординарный шаг, похожий на тот, что был предпринят в Сирии. Нового хозяина Белого дома могут застать врасплох внутренние оппоненты, пойдя на эскалацию с Северной Кореей. Да, это вызов в сторону Америки — что КНДР испытала межконтинентальную баллистическую ракету, и, имея ядерные заряды, способна нанести удар по США. Америка не может пренебрегать этим вызовом. Не случайно по пути в Германию лидер Китая приземлился в Москве — Москва и Пекин наряду с другими вопросами решили обратиться к Ким Чен Ыну с тем, чтобы он ввел мораторий на ядерные заряды и ракетные тесты.

Кажется, Кремль и Поднебесная предполагают, что США могут пойти на самый крайний шаг. Чтобы этого не было, они предпринимают упреждающие меры. Ким Чен Ын хоть и является человеком особого пошиба, и для него никто не указ, тем не менее, к слову Пекина и Москвы он прислушивается. Во-первых, он зависит от этих двух центров, во-вторых, непосредственно граничит с этими странами, в-третьих, как никак, там левая идеология, он может под фактором убедительных мотиваций прислушаться к голосу разума, смягчить риторику и даже где-то пойти на контакт с США. Не думаю, что если США надумают ударить по КНДР сильным кулаком, это поддержат в Москве и Пекине.

А.САИДОВ

echo.az