План Лаврова по Карабаху не реализовался: воевать тоже не дают

Россия вряд ли готова прислушиваться к пожеланиям Турции

В ноябре, после встречи президентов Азербайджана и Армении 16 октября в Женеве, наблюдалась определенная активность вокруг процесса урегулирования карабахского конфликта. Как и отмечали сопредседатели МГ ОБСЕ в заявлении по итогам Женевской встречи, они, 14 и 16 ноября, провели в Москве встречи с главами МИД Армении и Азербайджана.

Вслед за этим 19-21 ноября Баку и Ереван посетил глава МИД России Сергей Лавров. Хотя визит российского министра был приурочен к 25-летию установления дипломатических отношений России с Азербайджаном и Арменией, вопрос карабахского урегулирования был ключевой темой его переговоров в Баку и Ереване. Накануне этого визита имели место встречи президента России Путина с президентом Азербайджана Алиевым 1 ноября в Тегеране в рамках саммита в формате Россия-Азербайджан-Иран. 16 ноября в Москве президент Путин провел переговоры с президентом Армении. В этом промежутке вопрос карабахского урегулирования стал предметом переговоров и между президентами России и Турции 13 ноября в Сочи.

Весть о предстоящем визите Лаврова в конфликтующие страны спровоцировало изобилие комментариев, как в азербайджанских, так и армянских СМИ. В этом нет какой-либо неожиданности, поскольку после эскалации карабахского конфликта в апреле 2016 года Москва, при одобрении США и Франции, председательствующих вместе с Россией в МГ ОБСЕ, взяла на себя основную посредническую нагрузку. Такое перераспределение ролей в формате сопредседательства МГ ОБСЕ в какой-то степени оправдало себя, поскольку в зоне конфликта, несмотря на продолжение нарушений условий перемирия, сложилась относительно стабильная ситуация. Пока такая стабильность держится за счет влияния Москвы на Баку и Ереван, а также на ожиданиях конфликтующих сторон, прежде всего Азербайджана, относительно того, что российское посредничество приведет не просто к возобновлению переговорного процесса, но и к предметным обсуждениям путей урегулирования карабахского конфликта.

После встреч президентов Азербайджана и Армении в мае 2016 года в Вене и 20 июня того же года в Санкт-Петербурге при посредничестве президента России Путина в СМИ и эксперты все часто стали говорить о неких российских предложениях по карабахскому урегулированию, так называемом плане Лаврова. На официальном уровне о сути этого плана до сих пор никаких разъяснений не было. Представления о «плане Лаврова» сложились в результате отрывочных заявлений официальных лиц, в том числе и самого Лаврова, а также близких к Кремлю российских политологов, в частности главы Центра геополитических исследований Александра Дугина. Так, после встречи президентов Путина, Алиева и Саргсяна в Санкт-Петербурге глава МИД России заявил о необходимости продвигаться к урегулированию карабахского конфликта поэтапно ввиду сложности проблемы. Это послужило основанием для предположений о том, что в российских предложениях речь идет об освобождении части азербайджанских территорий взамен на отказ от применения силы и признании промежуточного статуса Нагорного Карабаха до окончательного его определения.

После встречи с президентом Путиным 10 августа 2016 года в Санкт-Петербурге президент Турции Эрдоган, заявив о наличии подвижек в урегулировании карабахского конфликта, заметил, что «если в первую очередь пять районов Азербайджана будут освобождены от армянской оккупации, то в регионе в прямом смысле этого слова может начаться процесс нормализации». После этого и сформировалось мнение о том, что «план Лаврова», новая вариация так называемых мадридских принципов, подразумевает освобождение пяти азербайджанских районов. Близкие к Кремлю политологи, такие как Сергей Марков и Александр Дугин, говоря о «плане Лаврова» также отмечали, что главным в этом плане является вопрос освобождения пяти азербайджанских районов вокруг Нагорного Карабаха. Обострившаяся в тот период внутриполитическая ситуация в Армении и рост антироссийских настроений также воспринималось как следствие появление «плана Лаврова», выглядевший как принуждение Еревана к согласию на изменение статус-кво в зоне конфликта, чтобы избежать повторения апрельской эскалации и новых позиционных потер в зоне конфликта.

Однако, за истекший период после встречи в Санкт-Петербурге предметного обсуждения «плана Лаврова» так и не состоялось. Возобновление переговоров, согласно утверждениям Баку, затягивалось Ереваном, сначала под предлогом сложной внутриполитической ситуации в Армении в связи с захватом полицейского управления радикальными оппозиционными силами, затем в связи с парламентскими выборами в апреле 2017 года.

После парламентских выборов Ереван вновь стал обуславливать обсуждение путей урегулирования конфликта реализацией достигнутых на встрече президентов в мае 2016 года в Вене договоренностей по внедрению механизмов расследования инцидентов на линии соприкосновения вооруженных сил конфликтующих сторон. Баку отвергает условия Еревана, полагая, что без конкретных договоренностей по освобождению оккупированных азербайджанских территорий создание таких механизмов будет способствовать только лишь закреплению выгодного для Армении статус-кво в карабахском конфликте.

В этих условиях инициатива сопредседателей МГ ОБСЕ по проведению встречи президентов Азербайджана и Армении в Женеве было попыткой вывести ситуацию из тупика. Это проглядывается и в компромиссных формулировках итогового заявления, согласно которому, президенты Алиев и Саргсян «согласились принять дополнительные шаги для интенсификации переговорного процесса и уменьшения напряженности вдоль линии соприкосновения». В этом контексте логичным были и ожидания относительно того, что в ходе визита в Баку и Ереван главы российского МИД Москва вновь попытается продвигать «план Лаврова».

Между тем, судя по комментариям азербайджанских и армянских СМИ, в экспертном сообществе Азербайджана и Армении сформировалось достаточно негативное мнение в отношении «плана Лаврова». Так, азербайджанские эксперты, со ссылкой на диписточники, выражают уверенность в том, что Москва реализацию своих предложений увязывает с определенными условиями, в частности, вхождением Азербайджана в Евразийский экономический союз, Организацию Договора о коллективной безопасности и размещением в зоне конфликта исключительно российских миротворцев. Подозрение о существовании таких условий усиливаются тем, что в последнее время в Москве часто звучат заявления, одобряющие возможное членство Азербайджана в ЕврАзЭС. Так, во время встречи со студентами в Азербайджанской Дипломатической Академии 19 ноября глава МИД России вновь заметил, что Москва будет очень рад видеть и Азербайджан в ЕврАзЭС.

О позитивной роли членства Азербайджана в ЕврАзЭС последнее время азербайджанское общество пытаются убедить и ряд российских общественно-политических деятелей и политологов, позиционирующих себя как проазербайджански настроенные. Однако, когда речь доходит до вопроса о будущем статусе Нагорного Карабаха все они затрудняются гарантировать, что Азербайджан сможет восстановить свой контроль над этим регионом. Заявления Лаврова в ходе визита в Баку всего лишь усиливают подозрения относительно того, что и российские предложения ставят под сомнение принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану. Так, заявив о том, что все шаги по карабахскому урегулированию «многократно обсуждены и отражены в документах ОБСЕ», Лавров подчеркнул, что «изъять те или иные элементы не представляется возможным». Объяснил это он тем, что «противоположная сторона может подумать, что нарушается баланс». Фактически он дал понять, что вопрос освобождения оккупированных азербайджанских территорий вряд ли решиться раздельно от вопроса определения окончательного статуса Нагорного Карабаха. Такая позиция, очевидно, и является причиной того, что в подконтрольных азербайджанским властям СМИ резко усилилась критика главы МИД России, с напоминанием о его армянских корнях.

Кстати, ситуацию с отказом Азербайджана представить агреман Георгию Зуеву, утвержденному летом Госдумой в качестве нового посла России в Азербайджане, азербайджанские СМИ преподносят и как некий демарш Баку в ответ на проармянскую позицию Сергея Лаврова в вопросе карабахского урегулирования.

Обращает на себя внимание, что после визита Лаврова в Ереван в армянских СМИ несколько уменьшилась критика политики России по карабахскому урегулированию. Накануне визита Лаврова армянские эксперты с обеспокоенностью писали, что цель его визита заключается в принуждении Армении к сдаче «освобожденных территорий» по «плану Лаврова». Однако по итогам визита все они дружно стали утверждать, что нет каких-либо российских предложений, отличных от тех, что уже лежат на столе переговоров.

Армянская сторона, судя по всему, удовлетворена заявлениями Лаврова о том, что переговоры по карабахскому конфликту завершатся не скоро. По сути, это означает, что никакого давления на Армению в вопросе освобождения азербайджанских территорий со стороны России не будет и, что Москва не ставит под сомнение законность требования Еревана о независимом статусе Нагорного Карабаха.

То, что Россия не будет предпринимать в карабахском конфликте шаги, способные поставить под угрозу ее союзнические отношения с Арменией эксперты писали с момента возникновения «плана Лаврова». После встречи президентов Турции и России 13 ноября в Сочи это стало более очевидным. Согласно президенту Эрдогану, затронувшему вопрос урегулирования карабахского конфликта на переговорах в Сочи, президент Путин весьма скептически отнесся к возможности решения этой проблемы в скором времени из-за позиций конфликтующих сторон.

Однако, судя по заявлению президента Турции, Анкара продолжает считать, что вопрос урегулирования карабахского конфликта во многом зависит от России и, что этот конфликт несет в себе угрозу дестабилизации всего региона. За этими высказываниями, надо полагать, стоит намек на необходимость оказания давления на Армению, чего Россия, очевидно, делать не собирается и вряд ли позволит другим странам-сопредседателям оказывать какого-либо давления на Ереван.

Понятно, что Анкара желает использовать процесс восстановления доверительных отношений с Москвой и российско-турецкое сотрудничество по Сирии и в контексте урегулирования карабахского конфликта, чтобы устранить фактор, способный привести к очередному осложнению отношений между Турцией и Россией. Однако, стоит отметить, что в контексте ситуации в Сирии и проблемы независимого Курдистана позиции Анкары уязвимы и в определенной степени зависимы от Москвы. При этих обстоятельствах Россия вряд ли готова прислушиваться к пожеланиям Турции относительно урегулирования карабахского конфликта, наличие которого позволяет Москве в определенной степени помешать росту влияния в регионе не только Запада, но и Турции.

После визита главы МИД России в Баку и Ереван становится очевидным, что Россия, и тем более США и Франция, не склонны к резким шагам по изменению статус-кво в карабахском конфликте. В 2018 году предстоят президентские выборы в России, Армении и Азербайджане. Понимая особую невосприимчивость конфликтующих стран к компромиссным инициативам в период выборов, посредники больше нацелены на снижение напряженности на линии соприкосновения вооруженных сил Азербайджана и Армении.

Стабильность в зоне карабахского конфликта приобретает особую важность и для России, где в марте 2018 года также предстоят президентские выборы. Поэтому ноябрьскую активность сопредседателей МГ ОБСЕ, особенно России, следует связать с попытками посредников добиться принятия конфликтующими сторонами решений по конкретным мерам для снижения напряженности в зоне конфликта. Речь, судя по заявлениям посредников, идет, в первую очередь, о расширении офиса личного представителя действующего председателя ОБСЕ на основе схемы, позволяющей нарастить возможности по мониторингу ситуации в зоне конфликта. Однако, сомнительно, что Баку пойдет на такой шаг без четких гарантий и перспектив в вопросе деоккупации азербайджанских территорий.

Тунал Азери

vesti.az