Два безответных вопроса

Прошедшая неделя ознаменовалась заявлениями Сержа Саркисяна в ответ на прозвучавшие ранее вопросы.

Первый вопрос – в прошлом месяце посол США заявил о возможности вложить в энергетику Армении 8 млрд. долларов инвестиций. Это предложение так и осталось без конкретного ответа. Серж Саркисян в пятницу созвал совещание по армяно-американскому сотрудничеству, но так и не ответил на волнующий всех вопрос – готова ли Армения принять от США 8 млрд. инвестиций?

Серж Саркисян заявил, что в энергетической сфере американские компании могут последовать примеру Воротанского гидрокаскада (хотя это не очень удачная история: американская компания с трудом завершила сделку по покупке Воротана и до сих пор не может добиться демонополизации и либерализации рынка – ред.).

Серж Саркисян намекнул, что потенциал для инвестиций не в энергетике, а в ИТ-сфере. Таким образом, он плавно перевел стрелки с энергетики (которая почти на монопольных правах принадлежит российским компаниям) на более «армянскую ИТ-индустрию.

Второй вопрос – отказалась ли Армения от условий для возобновления военных действий? После встречи Налбандян-Мамедьяров Ильхам Алиев заявил, что Армения выдвигала условия, но Азербайджан отклонил их, и Армения вынуждена была возобновить переговоры без условий. Напомним, что Армения выдвигала в качестве условия размещение в зоне конфликта международных механизмов сдерживания.

Серж Саркисян в ходе визита в Тавуш не обратился к этой теме. Вместо этого официальные источники распространили его заявления по поводу разрушительной силы ракетных комплексов Искандер и о его готовности отдать приказ стрелять.

Означает ли это, что Серж Саркисян «заменил» международные механизмы сдерживания на Искандеры?

Наира АЙРУМЯН, Обозреватель

lragir.am