Кремль хочет видеть Баку в ЕАЭС, но не хочет решать карабахский конфликт

Армяне прекрасно понимают это

Можно было подумать, что после сочинской встречи глав государств Турции и России будет поставлена точка на карабахской тематике текущего года. Подводя итоги переговоров относительно карабахской проблемы, президент Турции достаточно лаконично выразился: «Путин не очень-то оптимистичен!».

Казалось бы, это откровение Эрдогана достаточно, чтобы понять, как минимум, один очень важный момент в карабахской проблеме.

Дело в том, что Россия вовсе не намерена ускорить процесс урегулирования карабахского конфликта. Еще раз стало очевидным, что Москву также устраивает затягивание процесса, потому что ей так удобно будет сохранить свою псевдо-нейтральную позицию — ведь, она теперь больше всего не хочет именно определенности и однозначности в процессе, т. к. в противном случае, Кремлю пришлось бы занимать более четкую и однозначную позицию, а это не так уж просто и самое главное, не в его интересах.

Прогнозы тоже делятся на два типа: краткосрочные и долгосрочные. В долгосрочных прогнозах больше неопределенностей, возможны заранее непредвиденные моменты, не исключены другие сценарии и пути развития процесса.

Но в краткосрочном плане все относительно проще, тут возможны смелые и однозначные предсказания.

Поэтому после сочинской встречи в краткосрочном плане не остались вопросов – всем стало ясно, что в текущем году ждать каких-либо положительных сдвигов в карабахской проблеме не стоит, тем более, что и к концу года осталось чуть больше месяца.

Но за сочинской встречей президентов Турции и России последовали визиты министра Сергея Лаврова в Баку и Ереван, вдобавок, почти одновременно опять же том же Сочи состоялась трехсторонняя встреча президентов Турции, Ирана и России.

Сказать, что мы не следили за визитом С.Лаврова, было бы неверно, как политические аналитики мы не должны упускать даже малейшую деталь не только в карабахском процессе, в том числе, и в азербайджано–российских отношениях.

Но чем запомнились визиты российского министра? В Баку он сказал, что были бы рады видеть и Азербайджан в Евразийском Союзе! В Ереване же прояснил позицию своей страны относительно карабахской проблемы — не следует ожидать скорого разрешения карабахской проблемы!

Признаться, мы заранее предполагали, что визиты Лаврова не совсем связаны с карабахской проблемой: кремлевский дипломат по всей видимости, приехал в Баку и Ереван, чтобы почувствовать атмосферу в двух южно-кавказских государствах накануне саммита ЕС по восточному партнерству и передать им «пожелания» Москвы.

Что же касается встречи президентов Ирана, Турции и России, на первый взгляд, создается такое впечатление, что постепенно вырисовываются региональные контуры нового дипломатического формата для разрешения карабахской проблемы.

В принципе в этом, ничего плохого нет, даже наоборот, альтернативные форматы тоже могут приносить большую пользу. Поэтому мы постоянно следим за развитием двух региональных треугольников: Баку-Тегеран-Москва и Баку-Тбилиси-Анкара.

И самого начала было очевидным, что участие Баку в обоих треугольниках в конце концов приведет к их частичному слиянию. Сейчас в принципе, такое слияние наблюдается: формат Турция – Россия — Тегеран становится реальностью, хотя первоочередными предметами этого формата являются проблемы на Ближнем Востоке. Но не исключено, что взоры первых лиц этих государств рано или поздно полностью обратятся и к карабахской проблеме.

Тут не было бы вовсе лишним, еще раз отметить важность иранского фактора. Позиция Ирана в карабахском вопросе в состоянии существенно изменить реальную картину процесса.

Безусловно, Россия является главным боссом-патроном Еревана, или как у нас говорится, его «родной дядей».

Но в то же время, Кремль хоть и первый, самый близкий родственник Армении, все–таки, как минимум, в географическом понимании, является ее относительно дальним родственником, т.к. не имеет непосредственных географических границ с ней. Как говорится у нас,- рука не всегда доходит.

Тегеран же совсем другое дело, хоть он не так богат и нет так могуч, как Россия, но все – таки, Армению в беде не оставляет. Поэтому ему достаточно хотя бы частично ограничить торговые и экономические отношения с Арменией, тогда Ереван сразу впадет в обморок. Отсюда же следует только один вывод: мы должны усиленно работать в иранском направлении.

Безусловно, пока активность Турции и Ирана встречается с определенным сопротивлением Москвы. Кремль еще не намерен посвящать их в «тайны» своей «карабахской кухни».

Но в любом случае, повышенный интерес других региональных «игроков» большой политики к карабахской проблеме сдерживает имперские амбиции Кремля.

Следует особо подчеркнуть и внимания турецкого президента к данной тематике, нет сомнений, что нынешнее турецкое правительство уделяет больше внимания к данной проблеме, чем все предыдущие.

Вдобавок, улучшение отношений между Турцией и Россией в любом случае, способствует к укреплению позиций Азербайджана. Турция и в том числе, Иран являются дополнительными вспомогательными факторами в сбалансированной политике Баку.

Вне сомнений, что новая региональная геополитическая архитектура Баку рано или поздно даст ощутимые результаты: политики и дипломаты всегда говорят с позиции силы и свою политику корректируют только тогда, когда чувствуют встречную силу.

Это относится и к нашему северному соседу-России. Еще У.Черчилль писал, что русские, это единственный народ, который считается только силой!

Но скорых дивидендов от этого процесса ожидать не следует. Сейчас для нас важнее развитие крупных региональных проектов, в первую очередь, создание транзитного коридора Север–Юг, соединяющий Иран, Азербайджан и Россию.

Мы не должны оставлять даже малейшее «окно» для Армении, и она с каждым годом должна еще сильнее чувствовать всю тяжесть своего положения–собственную географическую изолированность.

Конечно, это вовсе, не значит, что карабахскую тематику надо отложить до «лучших времен». Надо вести параллельную работу, не зря же говорят, что активность и инициатива являются залогами успеха в любом деле.

Это касается и карабахской проблемы. Армяне прекрасно понимают безвыходность своего экономического положения и пытаются «компенсировать» это политикой, поэтому стараются расширить свои политические связи. И надо признать, что тут у них какие–то результаты все–таки имеются.

Ведь не секрет, что в карабахской политике, например, таких стран, как США и Франция, определяющими факторами являются армянские диаспоры, проживающие в этих странах; ни для США и тем более, что ни для Франции Армения в ином плане не представляет даже малейшего интереса.

С точки зрения бизнеса и экономического сотрудничества она бесперспективная страна, вдобавок, она не интересна и как новый «геополитический плацдарм» в регионе, т.к. кроме Москвы, никто, в том числе, США и Франция не намерены превращать эту страну в свой «форпост» в регионе.

Но есть одно обстоятельство: политики этих стран все же вынуждены считаться с мнением своих избирателей армянского происхождения.

Кроме того, Армения не является совсем уж пассивным компонентом в геополитических сценариях Кремля, и они порою ищут «рычаги давления» на Москву, т.к. полная зависимость от России, ограничивает, как ни странно, и их возможности для маневров.

Армяне даже теперь не очень-то довольны политикой Москвы, они жаждут более проармянской политики–слепая ненависть к Азербайджану и Турцию, вообще, всем, кто именует себя тюрками и фантастические планы присвоить к себе территории Турции и Азербайджана, вынуждают даже их искать «управы» на Россию, чтобы последняя свою региональную геополитику полностью подчиняла интересам Армении и армянскому национальному бреду!

Но Россия, как крупная региональная держава, имеет и другие интересы в регионе, и Армения для нее является всего лишь одним элементом на пути реализации этих интересов – ей одной Армении мало, в поле зрении Москвы находятся еще Азербайджан и Грузия.

Армяне прекрасно понимают это и их желание сидеть одновременно на нескольких «геополитических стульях», даже последние «европейские страсти» Еревана вызваны в первую же очередь, именно с этими факторами.

Поэтому и мы также не должны ограничивать себя только с региональными форматами сотрудничества, т.к. в политике нет «необитаемых островов», большая политика дает о себе знать везде и всюду.

Мы порою забываем, что уже являемся независимым государством и в этом сложном, запутанном мире должны ориентироваться сами, никто за нас этого не сделает.

У англичан есть одна хорошая поговорка: у Англии нет вечных врагов и друзей, но есть вечные интересы! Да, интересы, интересы и еще раз интересы! Не знаю, как будет, через сто лет, но пока что главным мотивом реальной политики является именно это…

Гусейнбала Салимов

vesti.az