«Дорога» Феллини и путь в Карабах

Как нам пройти остаток этого пути?

В зимние месяцы деревья оголялись, поэтому снежные вершины далеких Хыдырлинских гор были видны прямо из окон нашего дома. В праздничные дни или когда ожидали гостей, меня посылали на чердак за фруктами. Там, в копне сена лежали наши зимние запасы – яблоки, груши и гранаты, сбереженные для особых случаев. Я долго не спускался, любовался снежными вершинами и красивыми склонами величественных гор. Было холодно, поэтому на крышу не вылезал, а высовывал голову из круглого отверстия на крыше, оставленного для циркуляции воздуха, и смотрел.

Снег на вершинах гор светился как нимб на голове святого, как будто горы тоже были священными. Но тогда я так не думал, мысль о святости наших гор осенила меня намного позже…

В фильме Федерико Феллини «Дорога» есть один эпизод. Герои картины, двое бродячих цирковых артиста – могучий и безжалостный Зампано, вместе с Гельсоминой, этой чистой душой с ангельским личиком, которая  ассистировала ему, играя то на барабане, то на трубе, ночуют в  разрушенном доме. Происходит это на фоне таких же снежных гор, как наши.

Кадр из фильма Федерико Феллини «Дорога»

Зампано выкупил Гельсомину у матери всего за несколько тысяч лир. Но я не собираюсь пересказывать вам весь сюжет. Хочу только привести пример того, как слабенькое Добро может одолеть грозное Зло. Такие примеры у вас, наверное, свои имеются. Я же напомню вам слова Зампано, сказанные им Гельсомине там, именно на развалинах дома на фоне снежных гор.  Безбожник Зампано, который до этого вел себя с девушкой очень грубо, развлекался с женщинами прямо у нее на глазах, вдруг становится нежным и спрашивает у скорбящей все 10 дней путешествия Гельсомины: “Хочешь, отведу тебя домой? Хочешь, вернуться к матери?”

…Долгие годы я вспоминаю Агдам зимним, на фоне Хыдырлинских гор. Сколько раз, свернувшись в теплой постели, чувствовал себя лежащим между голыми стенами нашего разрушенного дома, и видел в проеме окна снежные вершины. Так и засыпал. Никто не говорил мне: “Хочешь, отведу тебя домой, к маме?”

Кадр из фильма Саадат Мамедовой “ Агдам и я”

Смотрю в Ютубе фильм Саадат Мамедовой “Агдам и я”. Останавливаю на кадре, где на фоне снежных гор изображены разрушенные дома. Саадат рассекретила то место, где я  30 лет назад “спрятался” от всех, чтобы меня не нашли и не заставили покинуть родной город, показала его всем! Только непонятно, смогла ли она разглядеть средь руин маленького Вахида, который, с открытыми глазами и взглядом, устремленном на снежные вершины, примерз к холодной стене?..

***

Полагаю, у больших мастеров талант не затмевает совесть. По крайней мере, верю, что они стараются не поступиться совестью для получения возможности раскрыть свой талант. Известный актер советского периода Армен Джигарханян был одним из них, я думаю.

Однажды, отвечая на вопрос по поводу возможного решения карабахского конфликта, он привел слова Иисуса Христа: “Если тебе трудно, иди ко мне, я возьму тебя за руку, поведу, помогу, но…НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ!” И добавил: “Не оглядывайся! Иисус предупреждает, что если будешь оглядываться, что-нибудь обязательно помешает”.

Если потусторонний мир действительно существует, я найду там  старого актера. Скажу ему: “Отведи меня к Иисусу”. Он отведет, знаю, потому что был человеком совести. Вот тогда при уважаемом армянском мастере я обращусь к Спасителю:

Руины Агдама и подножия Хыдырлинских гор

“Мы исполнили Твою заповедь “Не оглядывайся”. Не вспоминали азербайджанских детей, женщих и стариков, убиенных сто лет назад соседями в Карабахе, Баку, Губе, Зангазуре, Урмии, в других городах и селах – НЕ ОГЛЯДЫВАЛИСЬ НАЗАД. Теперь сам посмотри вниз со своих небес обетованных, взгляни на то, что сотворили на земле люди, которые уверяют нас, что раньше всех на свете приняли Твою религию! Вот это – то, что лежит в руинах, мой город. В нем не осталось ни людей, ни зверей, ни деревьев. Даже вынули из могил и унесли куда-то кости моих предков, светлоликой бабушки Мунаввар, похожей на Твоих ангелов. На месте кладбища, где они мирно покоились, теперь разрытое поле.

Затем я протяну руку и попрошу его: “Давай, я возьму Тебя за руку, отведу в свой город. Город того самого Судного дня, который описывается в священных книгах. Пусть и этот старый актер пойдет с нами. Я познакомлю вас с моими родными призраками, Ты – сын Божий, я знаю, сможешь их воскресить, вернуть все на прежнее место. Я заберусь на чердак нашего дома, высуну голову из круглого проема на крыше и тихо, как в детстве, буду смотреть на снежные вершины. Обещаю и дальше никогда НЕ ОГЛЯДЫВАТЬСЯ”.

…Раньше – когда наш дом окружали буйные сады, в городе возвышались тысячи домов, эти горы казались очень далекими. Сейчас, когда вокруг пустота, нет деревьев и зданий, они кажутся совсем близкими. А может действительно они подошли поближе, прижались к мертвому городу, чтобы оберегать вечный сон его невинных жителей.

***

Этой ночью я опять заснул у той самой разрушенной стены. Меня разбудила чья-та нежная рука. Это был Христос. “Хочешь вернуться домой, – спросил он. – Я тебя отведу?”

Кадр из фильма “Дорога”

Я ответил точно так же, как Гельсомина ответила Зампано: “Если и я уйду, кто же с Тобой останется?”

Но я не скажу ему, что моя дорога домой – в Карабах – оборвалась на полпути. Еще подумает, что жалуюсь. Есть дела, которые касаются только нас, людей. Святые за нас их не доделают. Мы сами должны пройти остаток этого пути.

Вахид Гази

Апрель 2021

Переводил Ариф Алиев