За таких ребят готовы были работать круглосуточно

Интервью с врачом Инаром Сеидовым, отправившимся на фронт

Наши врачи и военнослужащие во время Освободительной войны показали себя настоящими героями, подвигами которых мы по праву можем гордиться. В настоящее время медработники продолжают работать на два фронта —  лечат инфицированных COVİD-19 и военнослужащих, получивших ранения в Карабахе.

Сегодняшний собеседник Media.Az —  травматолог-ортопед, кандидат медицинских наук, руководитель Центра эндопротезирования суставов, член Международного общества травматологов и ортопедов (SICOT) Инар Сеидов. Он работает на кафедре травматологии и ортопедии Азербайджанского Государственного Института усовершенствования врачей имени Азиза Алиева и в National Prime Hospital.

Во время военных действий в Карабахе, И.Сеидов на добровольной основе отправился помогать раненым военнослужащим в Диагностический центр Физулинского района. А сегодня продолжает ставить пациентов на ноги в Центральном военном госпитале.

— Когда вы начали оказывать медицинскую помощь раненым военнослужащим?

— 27 сентября мне позвонил коллега из Центрального военного госпиталя, сказал, что нужны врачи, и мы с братом сразу же принялись за работу. В силу  ряда причин, в первые дни войны было сложно организовать полноценную травматологическую службу, в том числе и потому, что было немало раненых.

— Как вы вышли из положения?

— В кратчайшие сроки мы развернули четыре хирургические бригады и работали практически не покладая рук. С каждым днем количество врачей, желающих оказать помощь раненым военнослужащим, росло. Работа в госпитале наладилась, поскольку к нам присоединились специалисты по травматологии, хирургии, урологии и т. д.

— Как обстояло дело с медицинским оборудованием?

— Когда начались сложности, к нам на помощь пришли люди, причем совершенно далекие от медицины, которые просто хотели помочь. Они собирали деньги, покупали аппараты Илизарова и все необходимое для оказания качественной медицинской помощи военнослужащим.

— Вы успевали питаться и отдыхать?

— Практически нет. Что касается питания, то спасибо женской половине, они готовили и отправляли нам еду.

— Когда вы отправились в прифронтовую зону?

— Чуть позже… Когда в Центральном военном госпитале ситуация стабилизировалась, я узнал, что раненых военных начали принимать и в «Yeni klinika». Вместе со своей бригадой я начал работать и там, осматривал практически всех пациентов, старался привлекать спонсоров, способных приобрести необходимые медицинские инструменты и, конечно, оперировал тяжелых больных.

— Какая операция вам запомнилась больше всего?

— У одного тяжелораненого военнослужащего была ампутирована левая нога, он страдал колостомой кишечника, вдобавок, у него была и цистостома мочевого пузыря.

Отметим, что колостомия – это хирургическая процедура, при которой в брюшной стенке формируется искусственное отверстие для удаления каловых масс путем выведения наружу одно конца толстой кишки.

Цистостомией называют операцию по созданию цистостомы – сообщения между мочевым пузырем и внешней средой для отведения мочи (авт-).

Кроме того, у пациента наблюдалось послеоперационное нагноение культи. Я его прооперировал — сделал некрэктомию (хирургическое вмешательство с целью удаления нежизнеспособных тканей — прим.ред.), но оставил культю открытой. Позже военнослужащий восстановился, его перевели в военный госпиталь, где я его повторно прооперировал и сделал реампутацию (плановая операция, которая имеет целью сформировать культю, возможно, лучше отвечающую задачам функционального протезирования — прим.ред.). Пациент остался жив и здорово.

А когда наши войска перешли в наступление на физулинском направлении, мне позвонили и сообщили, что поступает большое количество раненых и необходима помощь на месте. Я вновь сформировал бригаду врачей, и мы отправились оказывать медицинскую помощь пострадавшим военнослужащим в прифронтовой зоне.

— В прифронтовой зоне работать очень опасно. У вас не появлялось чувство страха?

— Когда замечал, как мотивированы наши воины, то море становилось по колено. Многие, придя в себя, сразу же торопились на фронт. За таких ребят мы готовы были работать круглосуточно!

— Сколько в день поступало раненых?

— Если наши военные шли в наступление, то немало. Если укреплялись на позициях, то поток немного уменьшался. Мы работали без питания и перерывов. И никто из нас даже не думал сдаваться. После того, как наши военнослужащие освободили Шушу, мы три дня не выходили из операционной.

— В основном, с какими ранениям поступали военнослужащие?

— Поскольку наши военные обычно были в касках и бронежилетах, то, в основном, поступали с ранениями конечностей и минно-взрывными травмами. Помню, как-то мы закончили операцию, было пять утра, решили немного поспать, как вдруг стало ясно, что везут сотню пострадавших.

— О чем больше всего просили солдаты, которые были в сознании?

— Мы им помогали, чем могли, связывались с родными, кормили, делали все, что было в наших силах.

— Расскажите о самом запоминающем случае?

— Был молодой солдат, которому разорвало обе руки. Мы должны были ампутировать ему обе конечности, чего делать, разумеется, не хотелось. Вместе с бригадой травматологов и сосудистых хирургов мы постарались восстановить обе конечности и питающие их сосуды. Позже, во время обхода стало ясно, что один сосуд затромбировался, пришлось вновь класть его на операционный стол и восстанавливать работу сосуда. Сейчас молодой человек уже в Баку, я говорил с его лечащим врачом. Все у парня хорошо, руки прижились, он дееспособен.

— Когда вы вернулись в Баку, продолжая оказывать помощь военнослужащим в Центральном военном госпитале?

— По окончании боевых действий раненых направляли в Центральный военный госпиталь. Там моя помощь стала нужнее, и я вернулся в столицу. Хочу отметить, что наши военные, конечно же, настоящие герои, врачи, в целом, медперсонал тоже справились со своей работой. Мы, все вместе, весь народ написали новую историю Азербайджана.

Джамиля Алекперова