Тофиг Зульфугаров: Настало время задать России конкретные вопросы по Карабаху

Чем больше «выходов на публику» делает Никол Пашинян, тем больше он дает поводов усомниться во вменяемости новой армянский власти.

В заявлениях премьера Армении можно найти все что угодно, только не последовательность и логику, что прямо указывает на вероятность определенных психологических проблем.

Кстати, в пользу этой теории свидетельствует распространенное российской газетой «Новые ведомости» сообщение о том, что Пашиняну «пришлось обратиться за медпомощью по поводу острого невроза». «Премьеру поставлен диагноз «невротическое расстройство в острой стадии» с назначением неотложного лечения», — отмечается в публикации.
Насколько достоверна эта информация, неизвестно, но может, таким «обострением» и объясняются абсурдные заявления Пашиняна, высказанные им на пресс-конференции в Капане, где он, по данным армянской прессы, «раскрыл выдержки из некоего оставшегося в наследство от Сержа Саргсяна документа, который был на столе переговоров по карабахскому урегулированию».

По утверждению Пашиняна, согласно этому документу, кончеными целями всеобъемлющего урегулирования конфликта являются передача Азербайджану семи районов – Агдамского, Физулинского, Джебраильского, Зангиланского, Губадлинского, Кяльбяджарского и Лачинского, с условием сохранения коридора между Арменией и оккупированным Нагорно-Карабахским регионом Азербайджана.

«Отмечается, что в согласованные сторонами сроки под эгидой ООН или ОБСЕ посредством референдума решается окончательный статус Карабаха, который будет иметь обязательное правовое значение и будет соответствовать международным принципам. Переселенцы должны покинуть пять районов. Гражданские власти Азербайджана должны войти в указанные территории после того, как будут размещены международные миротворческие силы и будут выведены находящиеся там вооруженные силы.

Миротворческие силы должны быть размещены по административным границам бывшего Нагорно-Карабахской автономной области, кроме участков Кяльбяджарского и Лачинского районов. Кяльбяджарский район остается под переходным мониторингом ОБСЕ. Параллельно с проведением вышеуказанных мероприятий, до определения окончательного статуса, Нагорный Карабах должен быть наделен временным статусом, который гарантирует организацию его повседневной жизнедеятельности», — процитировал Пашинян этот документ.

По его словам, сейчас новых армянских руководителей обвиняют в том, что они «растеряли это наследие», в связи с чем призвал народ Армении и армянское население оккупированных азербайджанских территорий вместе с кандидатами на пост главаря марионеточного режима выразить мнение об этом документе.

«Если оно будет принято за основу для переговоров, я гарантирую, что документ в тот же момент окажется на столе переговоров», — резюмировал премьер Армении.

Понятно, что заезженный бред Пашиняна о привлечении сепаратистов к переговорному процессу, на этот раз приправленный еще и «сенсационным разоблачением» некоего саргсяновского документа, является очередной провокацией армянского премьера.

Но что стоит за этой провокацией?

— Это уже третье заявление Пашиняна, нацеленное на торпедирование переговорного процесса. Причем мы должны понимать, что в последние годы переговорного процесса по вине армянской стороны как такового и не было, — говорит экс-глава МИД Азербайджана Тофиг Зульфугаров. — Не было реальных переговоров, существовала лишь их имитация, армяне просто продлевали ситуацию, тянули время. После последнего же – подчеркиваю, уже третьего — заявления даже для имитационного процесса не осталось никаких основ.

Мы видели, что после Валдайского форума российское сопредседательство предприняло попытку восстановить переговорный процесс. С этой целью министр Лавров посетил Ереван и Баку. Но, даже несмотря на попытки российской стороны, Пашинян продолжает ужесточать свою позицию.

По сути дела, Азербайджан целенаправленно ставят перед дилеммой. Дело в том, что Баку до последнего времени старался следовать призыву сопредседателей, в первую очередь, России, и решать вопрос политическим способом, то есть, продолжать мирный процесс. Но решение вопроса — в нашем понимании и в понимании сопредседателей – это, прежде всего, освобождение оккупированных территорий. В сложившейся же ситуации у Азербайджана не остается никаких оснований для переговоров.

Здесь возникает вопрос, прежде всего, к России, предоставляющей Армении определенные гарантии безопасности: «Распространяется ли ее «зонтик безопасности» в том числе и на оккупированные территории, которые Армения нескрываемо хочет аннексировать?»

Азербайджан в соответствии с Конституцией должен восстановить территориальную целостность и суверенитет на всей территории страны. И мы понимаем, что возможности следовать призывам международных посредников и обеспечить освобождение территорий мирным путем при подобном поведении армянской стороны практически не остается. Так что в этом случае делать Азербайджану?

Так что, на этот вопрос: «До каких пор будет простираться российский «зонтик безопасности» над оккупированными территориями?» — Россия должна дать четкий и однозначный ответ.

Азербайджан должен очень серьезно спросить с сопредседателей. Потому что мы должны помнить, что задача, поставленная перед Минской группой, сформированной после оккупации Шушинского и Лачинского районов, состояла именно в освобождении оккупированных территорий. Мы не должны забывать и то, что в резолюциях Совета Безопасности ООН в качестве механизма по обеспечению их реализации указаны ОБСЕ и ее специализированная Минская группа. И в данном контексте заявление Пашиняна фактически показывает, что у Минской группы уже нет никакого поля для того чтобы продолжать политический процесс, переговоры. Из этого заявления следует, что никаких возможностей для освобождения оккупированных территорий не существует. Это заявление убило весь — даже имитационный — переговорный процесс. Поэтому формально и де-факто, но Минская группа не выполнила свою задачу, и теперь должна расставить все точки над «i».

— Как вы считаете, какую конечную цель преследует Пашинян?

— Посмотрите, что было главной целью армян в переговорном процессе – создать у впечатление, что, мол, переговоры идут, что конфликт можно разрешить. Мы также полагали, что сотни тысяч азербайджанских вынужденных переселенцев наконец-то вернутся в свои дома и что, остановив кровопролитие, можно будет обеспечить реализацию положений, закрепленных в нашей Конституции, а также соответствующих резолюций Совбеза ООН.

Теперь же для этого нет оснований, и Пашинян эту свою тактику продолжает.

Мне кажется, что его основная цель – это провокация в отношении России.

Потому что Азербайджан будет вынужден поставить перед Россией вопрос: «Что происходит? Переговоров нет, вы предоставляете «зонтик безопасности» агрессору, тот заявляет об аннексии территорий – не только Нагорного Карабаха, но всех оккупированных территорий. И в этой ситуации вы, по сути дела, де-факто продолжаете поддерживать эту политику. Потому что не допускаете применения 51-й статьи Устава ООН о праве на самооборону.

И в данном случае, на мой взгляд, главная цель Пашиняна в провоцировании России – это добиться того, чтобы она продемонстрировала свою истинную политику в отношении Армении на сегодняшний день. Пашинян понимает, что для российских политических партнеров он никогда не будет своим, и поэтому хочет вот такого момента истины.

Я не сомневаюсь в том, что Россия сделает соответствующее заявление, она просто обязана это сделать. И это заявление будет явно не на пользу армянскому руководству. Ну, и соответственно, Пашинян получит желаемые основания для того, чтобы дистанцироваться от пророссийской политики. В этом состоит и сегодня его цель.

Полагаю, что в этом году процессы очень серьезно проявят себя. В принципе, все это должно было иметь место еще в прошлом году, и если бы Лавров не купился на шаги в направлении имитационного процесса, то, наверное, ситуация уже тогда получила бы свое решение. Но момент истины наступить должен — Россия должна проявить свою истинную политику на Южном Кавказе.

— Думаете, проявит?

— Уверен. Потому что это исходит из логики. Политическая элита Азербайджана должна как-то обосновать то, что делает в отношении армяно-азербайджанского конфликта, и в этом контексте на передний план выходят прежде всего взаимоотношения с Россией, перед которой надо поставить серьезный вопрос – у нас сильная армия, но мы многие годы проявляли сдержанность, пропагандировали возможности решения проблемы путем переговоров потому что хотим восстановить свою территориальную целостность мирным путем. Но сейчас мы видим, что радикализация позиции Армении усиливается в геометрической прогрессии – ее руководство демонстративно и провокационно заявляет, что никакую другую политику, кроме аннексии оккупированных территорий проводить не будет, и каждое новое заявление усугубляет ситуацию настолько, что невозможно восстановление даже имитационного процесса.

Азербайджанская общественность прекрасно это видит и уже не верит в переговоры, понимая, что армяне не освободят ни сантиметра земли миром. А теперь мы хотим получить ответ: и что нам делать, что сказать народу? Вот так надо ставить перед Россией вопрос.

Это простая логика, понимаете? Все, что я сейчас говорю – это логическое развитие ситуации. Иногда кажется, что эти вопросы, возможно, слишком просты или недипломатичны, но и во внешней, и во внутренней политике всегда существует логика, которая основывается на совокупности ситуаций, фактов, событий и т.д. И в данном случае логика показывает, что сейчас другого развития ситуации быть просто не может .

— Какой-то тупик получается.

— Тупик был уже давно. Просто он был замаскирован вот этим имитационным переговорным процессом. Это была маскировка. Сейчас же Пашинян «выбивает» даже возможность имитации переговорного процесса, по сути дела, лишая проармянские силы в России как-то обосновывать российскую помощь Армении.

Тут надо отметить следующее.

Первое – Пашинян решает свои имиджевые проблемы, скидывая с себя самую сложную и самую опасную часть обвинений оппозиции в том, что он сдает территории. Он раскрывает общественности «документ Саргсяна» и показывает: вот посмотрите, что было раньше.

Второе – он, как я уже сказал, хочет вывести на момент истины проармянские силы в России и российскую политику в контексте того, что вы не можете обеспечить нам инвестиции и мешаете нашей прозападной ориентации. Да, вы обещаете нам помощь, но насколько она будет, эта помощь?

И третий компонент — обращаясь к так называемым «кандидатам в президенты» марионеточного режима, Пашинян продвигает идею об изменении формата. Чтобы потом он мог сказать: «Я не радикал, этого желает (либо не желает) народ».

Поэтому, я думаю, Азербайджану в данной ситуации тоже надо использовать фактор общественности. Тем более что она действительно подвергает резкой критике и переговорный процесс в целом, и будущую встречу министров в частности. Это – реалии, которые невозможно не видеть.

Пашинян как руководитель Армении, раскрывая некий «документ», буквально «затаскивает» общественность в переговорный процесс. И нам тоже надо именно так — в ракурсе требований общественности (тем более что эти требования есть) — категорично ставить вопрос о карабахском урегулировании перед Россией, по отношению к которой мы сейчас проводим очень дружественную политику: Да, мы привержены продолжению мирного политического процесса. Но оказывается, для него нет никаких оснований. И что делать в этой ситуации?

— Вы считаете, Баку должен ставить этот вопрос конкретно перед Россией?

— Да, я так считаю. Армения растоптала и открыто наплевала на все свои обязательства перед мировым сообществом, международными организациями, открыто заявляя о желании аннексировать оккупированные территории. А что является главным ресурсом для такой откровенной наглости и пренебрежения к международным законам? Их главный резерв – это «зонтик безопасности».

Так кому в этой ситуации мы должны задать этот вопрос?..

Ф.Багирова,

1news.az