Грузинские СМИ отмечают удачную модель создания в Азербайджане единого финрегулятора

Палате надзора над финансовыми рынками Азербайджана удалось в короткий промежуток времени разработать и претворить в жизнь консолидированные меры, необходимость которых давно обсуждалась в обществе, пишет грузинское агентство Accent.

Как отмечает агентство, в числе таких мер масштабная реструктуризация активов ведущих системообразующих банков страны, принятие индивидуальной программы по оздоровлению банков и страховых компаний среднего уровня, непопулярные, но необходимые шаги по приостановлению деятельности “проблемных” участников рынка.

Агентство отмечает, что в то время как в Грузии надзор над участниками финансового рынка (банковским и страховым секторами) осуществляют разные органы, в Азербайджане эти функции передали единому органу.

“Во всем мире финансовые услуги достигли того уровня конвергенции, когда банковское учреждение или страховую компанию, зачастую принадлежащие одним и тем же акционерам и функционирующие внутри единого холдинга, уже нельзя рассматривать как отдельную структуру для эффективного анализа. Каждая структура является частью более крупного холдингового образования, куда входят и банки, и страховые компании, и биржевые брокеры. В Азербайджане было принято решение о создании мегарегулятора, в чью компетенцию вошел надзор за почти всем спектром финансовых услуг населению: банки и небанковские организации, страховые компании, инвестиционные компании, осуществляющие операции с ценными бумагами, лизинговые компании”, — пишет агентство.

Эксперт по банковским продуктам Давид Киквидзе, комментируя агентству подобное решение, отметил, что регулирование финансового сектора должно быть поручено одному компетентному органу. В том числе и страховых компаний, поскольку они также являются финансовыми институтами, и прямо или косвенно произведенный ими продукт, деньги в данном случае, хоть и в малых дозах, но влияют на рынок.

“Финансовые институты приносят стране деньги. Вот, например, банки выдают кредиты, и, соответственно, на рынки выходит меньше или больше денег, а страховые компании получают деньги как плату за страхование и, в случае наступления страхового случая, выдают их. Исходя из этого, они прямо или косвенно влияют на денежную массу – увеличивают или уменьшают ее. Поэтому было бы хорошо, если бы все сегменты контролировались одним ведомством”, — полагает Давид Киквидзе.

Как отмечает грузинское агентство, не секрет, что на развивающихся рынках на плечи госорганов падают не только ревизионно-надзорные функции, но также обязательства по внедрению наболевших стратегических структурных изменений, призванных обеспечить качественный переход отрасли в новую фазу развития: “Передача всех финансовых институтов в компетенцию одного ведомства хороша еще и тем, что в таком случае возможно полноценно отслеживать проходящие в секторе процессы, выстраивать единую отраслевую стратегию, внедрять единые минимальные финансовые стандарты, стандарты обслуживания и т.д. А это уже упрощает управление финансовым сектором страны. Что касается конфликта интересов или конкуренции (который может существовать, к примеру, между теми же банками и рынком ценных бумаг, поскольку оба они являются источником изыскания альтернативного капитала), то подобному центральному органу как раз и предстоит обеспечить контроль над обеспечением конкурентной среды и устранению монопольных тенденций”.

По словам Киквидзе, конкуренция между финансовыми институтами всегда существовала и будет существовать, но каждый из них, тем не менее, занимает свое место в финансовой системе, и их конкуренцию также должен обеспечить регулирующий орган. “Надзорное ведомство должно регулировать конфликт интересов и быть непредвзятым”, — добавил эксперт.

В связи с этим, подчеркивает агентство, немало интереса вызвала и форма, выбранная властями Азербайджана для подобной структуры: “Вновь созданный регулятивный орган является субъектом общественного права и был создан в форме общественной палаты, равноудаленной как от самих регулируемых финучреждений, так и от органов исполнительной власти. Что примечательно, финансирование регулятора осуществляется фиксированными отчислениями финансовых организаций, а не из бюджета страны”.

Такой постановкой вопроса также решается извечная проблема перекоса в уровне оплаты труда между работниками коммерческого и государственного сектора, пишет Accent.

“К примеру, зарплаты руководства нового регулятора доведены до среднего уровня социального пакета высшего звена руководства банковского сектора. Более того, уровень финансового обеспечения напрямую поставлен в зависимость от показателей эффективности работы предыдущих периодов, которые, в свою очередь, в лучших традициях стандартов корпоративного управления, тщательно аудируются. Согласитесь, это создает принципиально новою ситуацию как в вопросе привлечения и развития молодых специалистов, так и в вопросе обеспечения прозрачности секторальных решений”, — говорится в статье агентства.

Как отметил Киквидзе, помимо того, что высокая зарплата — одно из средств борьбы с коррупцией, сотрудник этого ведомства – лицо с довольно высокой ответственностью, малейшая ошибка которого, неверный финансовый расчет или неправильная политика могут нанести серьезный ущерб экономике страны. Поэтому в государственном учреждении такой важности должны получать высокую зарплату, чтобы было возможно сохранять квалифицированные кадры или привлекать высокопрофессиональных сотрудников.

В конце статьи автор отмечает, что каталитическая роль финансового сектора в поступательном структурном развитии всех остальных отраслей экономики несомненна, и в этой связи нововведения соседнего Азербайджана в этой сфере заслуживают более пристального изучения грузинскими экспертами: “В конечном итоге, невзирая на то, что контроль финансовых рынков одним ведомством – оправданный шаг, в то же время многое зависит от процессов, проходящих на самом рынке, и управления. И в случае правильного управления это в целом положительное и полезное решение для всей страны”.