«Цель Пашиняна – укрепить свою власть в Армении, а не решение Карабахского конфликта»

Собеседник Minval.az — бывший министр иностранных дел Азербайджана Тофиг Зульфугаров.

– И.о. премьер-министра Армении Никол Пашинян заявил, что карабахский конфликт далек от разрешения до тех пор, пока так называемые «власти Карабаха» не вовлечены в переговорный процесс. Ранее глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров в интервью российским СМИ подчеркнул, что «смена власти и наблюдающаяся до сих пор политическая турбулентность в Ереване в определенной степени затормозили переговорный процесс». Ереван, как заявляли в Баку, и до этого пытался затормозить переговоры.

– Прежде всего, хотел бы возразить оценке ситуации, высказанной господином Мамедъяровым, в том контексте, что политическая турбулентность в Армении мешает урегулированию конфликта. «Турбулентность» эта наблюдается лишь в позиции армян, которая, в принципе, далека от конструктивной. Причем такая неконструктивная позиция была и в период власти Сержа Саргсяна в Армении. Поэтому реальных переговоров на сегодняшний день нет. Что касается последнего заявления армянского премьера, то хочу напомнить, что он пришел к власти на волне недовольства армянского населения сложившейся в стране экономической, демографической и политической ситуацией. Главная причина такой плачевной ситуации в Армении кроется в нерешенности карабахского конфликта. Мы видим, что премьер Пашинян почти ежедневно генерирует какие-то популистские и радикальные высказывания по конфликту, которые загоняют процесс урегулирования еще больше в тупик. Это в очередной раз свидетельствует о том, что для него первостепенной задачей является укрепление собственной власти в стране – и в этом контексте он озвучивает популистские заявления. Решать главную проблему Армении – карабахский конфликт –  судя по всему, он не будет, иначе Пашинян не стал бы озвучивать такие заявления, которые загоняют его в рамки, из которых в дальнейшем ему не выбраться. Вообще, полагаю, что риторике армянского премьера нужно относиться не как к чему-то новому, а доказывающему то, что Ереван выбрал путь конфронтации с Баку.

 На экспертном уровне в Армении озвучивается мнение, что причина спешки Никола Пашиняна с выборами обусловлена «конкретным планом и сроками» по Карабаху, и договоренности эти достигнуты за пределами Армении. Насколько это может соответствовать действительности?

— Я не верю в подобную вероятность. Сроки эти ускоряются по одной простой причине: придя де-факто к власти, де-юре Пашинян остается в подвешенном состоянии, так как реальная власть сосредоточена в руках парламента, который он не контролирует. В виду того, что Пашиняном было дано много политических обещаний, выполнить которые он не в состоянии, – по причине, о которой я упомянул выше, – армянский премьер спешит, пока его популярность не сведена на нет. Так как реальных изменений предложить армянскому обществу Пашинян не может, он торопится хочет укрепить свою власть. В этом и заключается его заинтересованность.

— Ранее экс-сопредседатель МГ ОБСЕ от США Джеймс Уорлик заявил о том, что не видит никаких свидетельств того, что нынешняя администрация США интересуется вопросом Нагорного Карабаха. Так ли это на самом деле?

— Откровенного говоря, за два года нынешней администрации США мы наблюдали задержки в формировании международной повестки дня в целом, в том числе и в отношении региона Южного Кавказа. Поэтому этот период однозначно можно охарактеризовать как отсутствие внимания к урегулированию армяно-азербайджанского конфликта и всех иных вопросов, связанных с Южным Кавказом. Сейчас возникает ситуация, когда одним из центров внешнеполитической активности администрации США является Иран. Это декларирует, в том числе и Джон Болтон. Исходя из вышеизложенного, думаю, ситуация на Южном Кавказе начинает обретать большое значение для администрации США. А если смотреть на этот вопрос в контексте взаимоотношения с Россией, с попытками Москвы доминировать на постсоветском пространстве, что не принимается со стороны администрации США, можно прогнозировать усиление внимания к нашему региону и ко всем имеющимся на этом пространстве конфликтам.

— С другой стороны тот же Дж.Уорлик подтвердил наличие так называемого «плана Лаврова» по Карабаху, существование которого отрицают некоторые эксперты, в том числе и российские, и рассказал о «джентльменском соглашении», согласно которому ни одна из стран-сопредседателей не может принять участия в миротворческой миссии в зоне конфликта.

— Наличие данного плана ни для кого не является секретом, об этом говорил и сам глава российского МИДа, отмечая, что данный документ он передавал в секретариат ОБСЕ. Вопрос в другом – какая редакция того или иного плана имеется в виду? Мы знаем о трансформации «мадридских принципов» в модифицированные «мадридские принципы», затем в их модификацию в «казанский документ». Исходя из этого, мы можем говорить о том, что в целом, компоненты этого плана достаточно известны. Просто отрицаются некоторые новые идеи и их толкование. Вот с этим я бы с ним согласился.

– Как вы считаете, действительно ли вхождение всех постсоветских стран в ЕАЭС может привести к сокращению числа конфликтов, как это заявил советник президента России Сергей Глазьев на пресс-конференции в Ереване?

– Связывание вопросов урегулирования конфликта с членством в какой-то организации является искусственным и натянутым. Дело в том, что суть нынешней армянской политики заключается в том, что они хотят войти в цивилизованное западное сообщество и в результате этого получить инвестиции для развития своей страны после стольких лет стагнации. Но, переходя в цивилизованное западное сообщество, они хотят сохранить российский зонтик безопасности. И поэтому возникает главное противоречие, озвучиваются разнонаправленные заявления. А заявление господина Глазьева является запоздалой попыткой российской стороны отговорить армянскую сторону от ориентации на Запад. Аргумент, озвученный Глазьевым малоэффективен и малоубедителен.

— Хотелось бы вновь вернуться к интервью Эльмара Мамедъярова российским СМИ. Глава внешнеполитического ведомства Азербайджана не дал прямого ответа на вопрос, намерен ли официальный Баку вступить в ОДКБ. Как вы прокомментируете это?

— Уверен, что такого рода вопросы, вполне реально могут обсуждаться и без общественного участия. Если вы помните, подобные вопросы также выдвигались для обсуждения со стороны некоторых депутатов нашего парламента. Не думаю, что здесь существует какая-та взаимосвязь. ОДКБ сейчас неэффективное образование. Оно и ранее не было таковым. А сейчас эффективность ОДКБ вообще сведена к нулю. К примеру, даже после апрельских событий 2016 года, Армения не смогла  у себя собрать саммит глав государств-членов ОДКБ.

То есть, военное сотрудничество России с теми или иными странами более эффективно на основании двусторонних отношений, а не через ОДКБ, где они становятся одним из многих участников процесса принятия того или иного решения. В данном случае, не думаю, что Азербайджан серьезно рассматривает вопрос  вступления в ОДКБ. Наши оборонные потребности компенсируются сотрудничеством в военно-технической области с Россией и другими странами, которые мы выбираем в зависимости от военной эффективности того или иного проекта.

— Сегодня стартовал визит советника президента США по национальной безопасности Джона Болтона в южно-кавказский регион. В преддверие визита он заявил, что страны, игнорирующие американские санкции против Ирана, не должны иметь иллюзий, будто американские санкции их не коснутся. Удастся ли США добиться создания на Южном Кавказе так называемого «антииранского плацдарма»?

— Сложно говорить обо всех странах южно-кавказского региона. Если говорить об Азербайджане, то наши контакты и торговые отношения с Ираном находятся исключительно в сфере взаимовыгодной торговли, не предполагающего какого-либо широкого военно-технического сотрудничества. В данном случае эти контакты вряд ли подпадут под санкции. Азербайджан традиционно декларировал свое стремление быть в стороне от действий каких-либо третьих стран в отношениях между Баку и Тегераном. Думаю, что эта политика будет продолжена. Заявление, которое озвучил Болтон, скорее всего, касается других стран. И прежде всего, России, которая имеет широкие военно-технические контакты с Ираном, сотрудничает с Тегераном в вопросах, касающегося сирийского процесса.

Бахтияр Сафаров

Minval.az