«Кто же его посадит?», он же… — Пашинян посадит!

Арест экс-президента Армении Кочаряна — это прецедент для экс-СССР и одновременно — игра на опережение

На первый взгляд, арест бывшего президента Армении Роберта Кочаряна (занимал пост в 1998-2008 годах) выглядит неожиданностью: откровенно, все ждали, что новая власть страны будет иметь больше вопросов к прямому предшественнику – Сержу Саргсяну. Но, если посмотреть шире, то армянские «преемники» решили действовать не по политической целесообразности, а наоборот – может впервые на постсоветском пространстве разобраться системно. Это, во-первых, прецедент, а во-вторых, демонстрация, как Армении, так и всему миру, что рано или поздно, невзирая на должности и заслуги, но отвечать придется всем.

Кто именно и в чем «виноват»?

Только знатоки закавказской политики сразу поймут скрытый смысл действий новой власти Армении, тем более, что он действительно многослоен и тщательно продуман. Итак, кто такой Роберт Кочарян? Это второй президент Армении, который пришел к власти весной 1998 года в результате политического кризиса после отставки первого главы независимой Армении Левона Тер-Петросяна. Сразу надо заметить, что все, кто занимал ключевые места на политическом Олимпе Армении, когда-то были крепко между собой связаны.

В 1991 году после развала СССР Армения избрала президентом ученого-филолога. Тер-Петросян не имел коммунистического шлейфа, но и диссидентом был условным – всего полгода в СИЗО за организацию массовых митингов в поддержку изменения статуса Карабаха в 1989 году. Впрочем, наряду с избранным президентом была команда, заработавшая себе авторитет именно на карабахском конфликте в его военной фазе: непосредственные уроженцы и руководители непризнанной республики Роберт Кочарян и Серж Саргсян сменяли друг друга на постах министров обороны, нацбезопасности, внутренних дел и главы правительства всей Армении. В 1996 году Тер-Петросян был переизбран в первом же туре на второй срок. Все шло тихо-мирно до начала 1998 года, когда Тер-Петросян выдвинул свой план мирного урегулирования карабахского конфликта, предусматривавший уступки Азербайджану. Конкретно, возврат неоспоримо азербайджанских территорий, которые были заняты армянами во время войны 1992-1994 годов. Силовики Кочарян и Саргсян на это не согласились, и Тер-Петросяну пришлось идти в отставку. Президентом был избран Кочарян и на двадцать лет в Армении установилась относительная политическая стабильность: два срока Кочаряна, два срока Саргсяна… И вот при попытке последнего продлить себе политическую жизнь в качестве главы правительства с президентскими полномочиями, в апреле этого года разразилась «гранатовая революция» во главе с Николом Пашиняном. Революция победила.

Собственно, что ставят в вину Кочаряну? Не больше-не меньше как свержение конституционного строя во время президентских выборов 2008 года, когда Кочарян сдавал, а Саргсян принимал должность. Тогда победу Саргсяна объявили уже в первом туре – почти 53%, главным его соперником от оппозиции был… бывший президент Тер-Петросян, одним из руководителей избирательного штаба которого и был тогда нынешний глава правительства Пашинян! Десятидневные протесты оппозиции, которая требовала пересчета голосов и второго тура, закончились жестоким разгоном и избиением демонстрантов в палаточном городке на рассвете 1 марта 2008 года, причем по тайному приказу были привлечены военные. Десять человек погибли: восемь протестующих и двое силовиков. В тот же день Кочарян ввел в стране 20-дневное чрезвычайное положение, а Тер-Петросян призвал сторонников разойтись, а потом проиграл в суде обжалование итогов выборов. Кризис как-то угас. Но были в этой истории и те, кто прошел реальные преследования: как раз Пашинян – скрывался несколько месяцев, в 2010 году – получил 7 лет заключения, которые затем были сокращены вдвое, а в 2011 году – и вовсе отменены по амнистии. Так что, без преувеличения – армянская политика – это еще то кино с довольно коротким перечнем действующих лиц.

Если говорить чисто юридически, то обвинение против Кочаряна заключается именно в привлечении армии к разгону демонстрантов, что запрещено законом. В этом и есть по версии властей свержение конституционного строя. А привлечение к ответственности по этому же делу действующего генерального секретаря Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ, военный альянс части постсоветских республик во главе с Москвой) Юрия Хачатурова, который в 2008 году командовал Ереванским гарнизоном, выносит это дело на международный уровень.

Куда же бьет Пашинян?

Не будем тешиться самостоятельностью специальной следственной службы Армении: презентуя ее новое руководство в июне, премьер Пашинян подчеркнул, что «дело 1 марта» актуально до сих пор. И сложно увидеть здесь исключительно мотивы мести. Пашинян шел к власти все же на лозунгах преодоления коррупции президента Саргсяна и его команды, деятели же прошлого не были не слуху. А потому, весьма вероятно, что Пашинян решил сыграть в другую, более серьезную, политическую игру.

Что касается Саргсяна, то пока выдвинуто обвинение в незаконном обогащении брату экс-президента Левону и его детям. Племянника Саргсяна задержали по обвинению в убийстве, а сам экс-президент уехал в Европу. А вот арест Кочаряна – это политический шаг, которым Никол Пашинян «подвешивает» оппонентов на крючок. Ведь – если конституционный строй, который был свергнут 1 марта 2008 года, прекратил свое существование путем нарушения конституции и насилия – то решения власти могут быть признаны законными и действующими после этого? То есть – десять лет политической жизни Армении могут оказаться под угрозой полного демонтажа, а с ними – необратима и полная перезагрузка власти как таковой, если не переучреждение государственности. Такая перспектива – беспрецедентная на постсоветском и европейском пространстве – это огромный риск, ожидать, что она будет реализована на все 100% — все же мечтательность. Но…

Но этим решительным шагом Никол Пашинян дает четко понять всей элите Армении: неприкасаемых нет, привычные «договорняки» уходят в прошлое. Пашинян вынужден демонстрировать сейчас силу по понятной причине: во-первых, Республиканская партия «предшественников» Кочаряна и Саргсяна остается крупнейшей фракцией в парламенте (50 депутатов из 105), большинство же, которое пока поддерживает правительство, существует благодаря 8 членам бывшей партии власти, вышедшим из фракции. А главную роль в ныне правящей коалиции играет все же глава блока своего имени – олигарх страны №1 Гагик Царукян, контролирующий 31 мандат. У Пашиняна же всего 9 вполне «своих» депутатов из фракции блока «Йелк». При таком раскладе предсказать результаты досрочных парламентских выборов, которые должны состояться в течение года – тяжело, уверенности Пашиняну не хватает, вот он и «ломает» саму систему, чтобы перехватить инициативу.

Во-вторых, привлечение к «делу Кочаряна» генерала Хачатурова – это шаг в другом направлении, это вызов Москве и демонстрация амбиций, заявка другого тона разговора с Россией – «хозяйкой» ОДКБ и ЕврАзЭС. Смена власти в Ереване совсем не входила в планы Кремля и произошла неожиданно, это и подтверждается тем, что Хачатурова был назначен на руководство ОДКБ в 2017 году, еще один ключевой игрок прежней власти, Карен Карапетян, был до недавних пор главой ЕврАзЭС. Откуда такое доверие Москвы? А из того факта, что Армения полностью экономически зависима от России, поэтому эти фигуры – просто проводники политики Москвы на соответствующих направлениях, самодеятельности не будет. А вот Никол Пашинян за короткий срок успел побывать и на встречах как с Путиным и Медведевым, так и в штаб-квартирах НАТО и ЕС в Брюсселе. Разумеется, последние визиты в Москве, кроме раздражения, ничего другого вызвать не могли. В ответ из Еревана идет вот такая «обратка» в виде преследования Хачатурова, причем – по сугубо внутренним делам. Это конечно шаг на опережение, выбивание козыря из рук Москвы и предложение ОДКБ о замене генсека. Должность, конечно, не слишком «крутая», но важен именно тон армян и уверенность в правоте в отношениях с Кремлем.

А чтоб не забывали!

Есть, наконец, очень важный морально-этический смысл «дела Кочаряна». Привлечение бывшего президента к ответственности – это новость №1 для всего мира. В последнее время, это стало входить в «моду» – в Израиле (Моше Кацав), во Франции (Николя Саркози), в Южной Кореи (Пак Кын Кхе), но – в посткоммунистических странах такого еще не было. Обратим внимание – в приведенных примерах речь идет либо о харрасменте, либо – о коррупции или злоупотреблении положением в экономическом смысле. В Армении же – дело политическое, что-то наподобие преследование Аугусто Пиночета в свое время. Ее нельзя сравнить с импичментом, потому что он предполагает отстранение от должности, но далеко не означает уголовного преследования. Политическая борьба все постсоветские годы шла по принципу «око зо око», а потому преследования были уделом побежденного (наиболее яркий пример: Виктор Янукович, посадивший Юлию Тимошенко, чем открыл себе сам дорогу в Ростов-на-Дону в будущем). Если речь о политике и политиках, то и причины должны лежать в государственной плоскости, а не служить текущей конъюнктуре. У Армении есть шанс показать всему миру, что срока давности для узурпации власти нет, а жизни людей должны стать главной ценностью для тех, кто отдает приказы. Конечно – и это главное – все это будет иметь смысл, если «дело Кочаряна» будет расследовано исключительно по закону. Только тогда все это будет не напрасно, станет прецедентом и чему-то научит не только Армению, но и других, кто, возможно, забыл о течении времени и истории.

Александр Севастьянов, 

кандидат исторических наук.

ukrinform.ru