Лидер турецких путчистов: «Я обожаю Ататюрка»

Накануне 4 августа прошло очередное заседание турецкого суда по делу о прошлогоднем военном путче. Фигурантами дела являются военные заговорщики из базы «Акынджы», которая по версии следствия являлась основным мозговым центром путчистов. На скамье подсудимых находятся 500 офицеров и солдат турецкой армии. Всем предъявлены обвинения в попытке свержения легитимного правительства страны.

Всего перед судом должны были предстать 486 лиц, из которых 461 доставили в зал суда из окрестностей Анкары. 7 фигурантов дела находятся в розыске, а остальные освобождены под подписку о невыезде.
Самыми крупными «дирижерами» считаются бывший главнокомандующий ВВС Турции Акын Озтюрк. Вторым заметным лицом считается Адиль Оксюз, также прозванный «имамом» путча за координацию между Фетхуллахом Гюленом и военными.

С базы «Акынджы» в ночь с 15 на 16 июля истребители-бомбардировщики F-16 нанесли удары по правительственным объектам, в том числе по зданию парламента.

4 августа бывший генерал Озтюрк выступил с защитной речью. Озтюрк заявил, что участвовал во многих операциях за свою 46-летнюю военную карьеру: «Лучше бы я умер во время операций, чем пал был бы жертвой несправедливых обвинениц». Озтюрк отверг все предъявленные обвинения, заявив, что оказался на базе «Акынджы» по просьбе командира ВВС. «Если бы я тогда отказал ему, сейчас меня не сидел бы на скамье подсудимых», — заявил Озтюрк. «Я оказался здесь по вине других», — защищался вывший генерал ВВС.

«Я отправился увидеть моих внуков и остался у дочери, которая проживает в жилом комплексе при базе «Акынджы». А в 21.30 отправил мою охрану и шофера по домам. Стал ли я отправлять охрану домой, если бы знал о готовящемся перевороте? Приблизительно в эти же часы я позвонил генерал-лейтенанту Мехмеду Шанверу, который праздновал свадьбу и поздравил его. После того, как офицер Исмаил Кескин позвонил мне и сообщил о нападении на главу Генштаба, я вновь собрал охрану на базу.

Я сразу пытался дозвониться до командования ВС, и когда оттуда не последовало ответа, вышел на начальника Генштаба. Я ему звонил три раза, но он не поднял трубку. Наконец, когда я позвонил в четвертый раз, ответил майор и сказал мне, что надо увидеться с генералом Партигочем. Когда мы позвонили на номер этого генерала, ответил адъютант и сообщил, что Партигоч (один из подсудимых по делу о путче) был на базе «Акинджы. Я так и не поговорил с генералом.

В 23.30 мне позвонил генерал Абидин Юнал и сказал, что в Анкаре летают военные самолеты. Он спросил меня, могу ли перейти на базу и дать информацию о том, что там происходит. Я позвонил на базу «Акынджы» и мне, если не ошибаюсь ответил Кубилай Сельджук. Он сообщил о проведении операции. Я не имел понятия о какой операции идет речь. Он сообщил мне, что меня ожидают на базе. Я тут же покинул жилье и перешел на базу. Там меня никто не встретил. Внезапно меня окружили вооруженные люди в масках и меня доставили в лагерь. Там я встретил Кубилая Сельджука, Омера Фарук Харманджика и Мехмета Дишли. Я спросил у главы генштаба Хулуси Акара — что же происходит? Он сказал, что группа военных хочетт устроить переворот. «Убеди их остановиться», — сказал мне Акар. «Но они вышли из комнаты».

По приказу Акара я попытался переубедить путчистов отказаться от своих намерений. Я попробовал переубедить Кубилая Сельджука и Омер Фарук Харманджика, но увидел что они настроены решительно», — продолжил речь в свою защиту Озтюрк.

На вопрос главного судьи Селфета Гирея, о том, как Озтюрк понял серьезность их намерений, бывший генерал ВВС ответил: «Омер Фарук Харманджик сообщил, что если бы он (Озтюрк ред.) был с нами, мы бы преуспели в заговоре».

По словам Озтюрка, в это время он не был в военной форме: «Я даже не надел мундир. Разве это не доказывает, что я не участвовал в перевороте?».

«Я пытался переубедить путчистов еще 3-4 раза. Так как вокруг были вооруженные солдаты, я старался использовать мягкую риторику, убедить их по-мирному, без резких выражений».

Затем поздно ночью, Озтюрк, передал Акару, что путчисты стали соглашаться с требованиями. Акар связался с премьер-министром Бинали Йылдырымом, а затем сел в вертолет и отправился вместе с генералом Мехметом Дишли. И попросили Акына Озтюрка дождаться их.

Звонка или новостей от Акара не поступало, и Озтюрк попытался переправиться в канцелярию премьер-министра на вертолете, где его ранили в ногу.

«Я вновь вернулся в лагерь, где получил медицинскую помощь. В этом момент я узнал, что Яшара Гюлера держат в заложниках на базе в «Акынджы». Я бросился ему на помощь, перерезал веревки, которыми скрутили его руки и ноги, и спас его. Я также спас и других генералов. Затем позвонил ночью министру национальной обороны Фикри Ишику, и доложил о ситуации.

Позже я узнал, что Эрдоган объявил меня лидером путчистов».

Озтюрк категорически опроверг обвинение в том, что убеждал Акара перейти на сторону путчистов: «Вы можете спросить об этом Акара», — заявил бывший генерал ВВС.

«13 месяцев я нахожусь в тюрьме по ложным обвинениям. Я вырос с любовью к стране, нации, я обожаю Мустафу Кемаля и его произведения. Такой человек как я априори не может относиться с симпатией ко всяким исламистским джемаатам и тарикатам, которые прикрываются религией и хотят развалить республику.

Я бы никогда не встал в ряды тех, кто называл основателя республики Мустафу Кемаля деджжалем и не стал бы жертвовать своими полувековыми знаниями, опытом, командирами и государством ради интересов 3-4 имамов. Любые джемааты и тарикаты являются бомбой замедленного действия, подложенной под основы республики. Об этом я сообщал много раз. Я пережил и помню перевороты 1960, 1971, 1980 и 1997 годов. Помню пагубное влияние этих событий на государство и народ. Я не тот человек, который мог бы оправдать или поддержать переворот. Даже если станут «прибивать обвинения гвоздями», все равно ничего не получится».

Озтюрк заявил, что в рамках борьбы с FETÖ передал список в 60 человек спецслужбам страны.

«Я действовал по поручению Генштаба и командира ВВС. Если бы я тогда отказал в помощи, сейчас бы меня не судили. Моей ошибкой было, то, что я не сумел сказать «нет» человеку, с кем дружу по службе и что я захотел увидеть внуков. Я пытался разнять конфликтующих, но оказался в самом плачевном состоянии».

Озтюрк потребовал оправдать его и освободить из зала суда.

Подготовил Ильгар Исмаиллы, отдел информации 

haqqin.az