Путь генерала Манвела: герой, рэкетир, вор, заключенный

Вправе ли вчерашние герои обирать тех, кого они вчера защищали?

В далекой Эфиопии шел 1974-ый год. В африканской стране свирепствовал голод. В одной из провинций от засухи погиб весь урожай, и исхудавшие люди умирали от отсутствия пищи. Последний император этой страны — рас Тэфэри Хайле Селассие, почитаемый многими последователями за пределами Эфиопии как сошедшее на Землю божество, жил так, словно его это не касалось. В своем дворце он пировал, и, — запомните эту деталь — с серебряной тарелки кормил ручных леопардов мясом.

Страна, которая, по большому счету, никогда не знала «тучных» дней, поднималась против своего некогда обожаемого императора, или, как его называли, «льва-победителя из колена Иудова, избранника Бога, царя царей Эфиопии». Когда по телевидению показали сцены пиршества Хайле Селассие, уже ничто не могло удержать эфиопскую монархию от падения. Ранее восстали солдаты, недовольные — заметьте — качеством пищи. В стране началась, по сути, гражданская война, когда прокоммунистические офицеры во главе с Ментисту Хайле Мариамом выступили против зажравшегося «царя царей».

12 сентября Хайле Селассие был арестован в своем дворце мятежниками. Примерно через год он скончался (или ему помогли скончаться), а тело «раса» было похоронено под туалетом. Можно ли было представить большее унижение?

Что это я ближе к ночи вспомнил последнего императора Эфиопии? Аналогии просто слишком близкие — в субботу в Армении произошло немыслимое: арестовали одну из одиозных фигур прежнего режима — генерала Манвела Григоряна. Арестовали непреклонно, невзирая на былые заслуги. А они, согласитесь, у него были — носитель множества орденов и медалей, он был одним из основателей армянской армии, он воевал за «свободу Карабаха», проявил себя в боях при Гадруте, а в годы независимости Армении возглавлял союз «Добровольцев Еркрапа». Что же произошло с этим человеком? Как и когда он превратился из генерала-защитника в криминального авторитета, по сути, бандита, подмявшего под себя и свою семью весь Эчмиадзин?

И у эфиопского правителя Хайле Селассие были заслуги перед своей родиной: принятие Конституции, отделение Эфиопской церкви, и, конечно же, сопротивление итальянской оккупации в 1930-40-ые годы.

Однако, защитив свою нацию от агрессора внешнего, сам император оказался бессилен против агрессора внутреннего — собственного соблазна — тщеславия, властолюбия, алчности. На основе какой такой логической выкладки? «Возьму деньги у того, кого раньше защитил?». Но тогда это рэкет, а не героизм.

Вот и наш генерал Манвел не побрезговал присвоением продуктов, которые по крупицам собирал испытывающий непомерные трудности, отрывающий от себя последнее, армянский народ, включая наивных детей, и генерал кормил их своих животных — тигров и медведей. Можно ли его после этого считать патриотом? В то время, когда многие бывшие солдаты «Арцахской» войны испытывали нужду, были вынуждены покинуть землю, ради счастья которой они лили кровь, генерал Манвел успешно строил свои бизнесы, расправлялся с конкурентами, сделал сына мэром города. И какого города! Эчмиадзина! Города, святого для любого сына армянского народа.

Как вы думаете, могут ли былые заслуги оправдывать настоящее бессовестное хамство по отношению к собственному соотечественнику? Я считаю, что нет.

И события минувшей субботы продемонстировали тот факт, что для новой армянской власти, решившей навести порядок, нет неприкасаемых фигур.

Больше всего умиляет позиция стремительно разваливающейся РПА. Они решили заделаться в правозащитники!

«Сложно представить, что в данном случае можно говорить о соблюдении условия задержания непосредственно во время преступления или после него», «в основе совершенных сегодня действий заложены большей частью политические мотивы», — заголосили республиканцы, взывая к конституционности. Если бы они так соблюдали конституционный порядок во время своего правления, мы бы далеко продвинулись!

Понятно одно — Никол Пашинян решил начать расчистку криминально-олигархического поля. Если первым шагом стала больба с олигархией и различными приписками, то вторым — и борьба, так сказать, с силовой поддержкой этого режима. Да, порой эта борьба будет жесткой, порой кто-то будет голосить о соблюдении законности.

Но мы ждем, разумеется, в рамках закона — иначе чем мы будем отличаться от своих предшественников? — последовательной борьбы с теми, кто довел Армению до столь незавидного состояния, с теми, кто бандитскими методами поддерживал предыдущий режим. Необходимо поменять атмосферу в стране. Устранить страх перед расправой со стороны криминала, со стороны псевдо-правоохранителей. Не может развиваться государство, в котором люди не верят в силу закона. Студент не захочет учиться, предприниматель — вкладывать деньги в производство, представитель диаспоры — возвращаться на историческую родину.

И тот факт, что Никол Пашинян и его сподвижники объявили революцию «бархатной», как раз и является свидетельством того, что новая элита хочет избавить народ от чувства неуверенности и страха. Иначе бы они устроили террор — вроде того, что устроил офицер, Менгисту Хайле Мариам, сместивший последнего императора Эфиопии, любившего леопардов больше своих подданных.

К счастью, наша революция была наполнена другим, более позитивным началом.

Самвел Оганесян
ArmenianReport