Досье М.Д.Багирова без ретуши. Документы. Факты. Свидетельства-Двадцать третья часть

Предыдущая часть в этом линке
(http://www.moderator.az/ru/news/109026.html)

Азербайджанский писатель Адгезал Мамедов занимается историческими исследованиями. Особенно интересуют исследователя личностные портреты мировых лидеров. А.Мамедов считает, что наряду с несомненными объективными общественно-политическими, экономическими явлениями, «историю двигают» субъективные факторы, скрывающиеся в психологии, нравах, воспитании и характерах исторических личностей.

Он провел архивное исследовании жизни и политической деятельности первого секретаря компартии Азербайджана Мир Джафара Багирова.
Мир Джафар Багиров 30 лет руководил Азербайджаном.
Багиров с риском для своей карьеры и жизни спас десятки лучших представителей азербайджанского народа от физической ликвидации.

Тем не менее, в угоду политической конъюнктуре  Кремля, выдающийся политический и государственный деятель Азербайджана, в 1922 и 1940 годах награжденный орденами Трудового Красного Знамени Азербайджана, в 1935, 1942, 1943 и 1946 годах — орденами Ленина, в 1944 году — медалью «За оборону Кавказа», в 1945 году – орденом Отечественной войны I степени, окончил жизнь от пули безвестного палача.
М.Д. Багирова приговорили к смертной казни 26 апреля 1956 года. Все ходатайства о его помиловании были отклонены.

7 мая 1956 года приговор был приведен в исполнение.
Скоропалительные, незаконные и необъективные даже по меркам того времени суды над Багировым были конечно же, заказными и сугубо политическими.
Но история показала, что по большому счету сохранить свои тайны им не удалось. Архивы содержат огромный массив не раскрытой еще исторической информации о преступлениях кремлевских властителей. Немало фактов из деятельности Хрущева, Горбачева, Ельцина и других поражают воображение масштабами творимой ими гнусности…Уверен, что исследователи жизни М.Д. Багирова  раскроют новые, неизвестные еще страницы другой, во многом скрытой еще его деятельности. Частично она будут отражена  в этих статьях.
Тем не менее, — в этом мы  совершенно уверены, — «все тайное рано или поздно становится явным». Личность М.Д.Багирова получить  в народе свою правильную оценку!

Уже  находясь в Москве в распоряжение ЦК КПС, после известного Бакинского пленума,16 июля с участием М.Д.Багирова проводится заседания  Президиум ЦК КППС и там, вы­ражается   ему политическое недоверие. Это уже был очень серьёзный сигнал, для Багирова и он как опытный чекист, хорошо понимал , что ему  уготовят  участь  Берия. Чтобы выйти из «пасти» кремлёвских бонзов, М. Д.Багиров,  опираясь на свою холодную рассуждению, незамедлительно он пишет письмо на имя Г. М. Маленкова и Н. С. Хрущева.

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 464. Л. 125-129.

Письмо М. Багирова Г. М. Маленкову и Н. С. Хрущеву

от 17 июля 1953 г.

 

Товарищу Маленкову Г. М.

Товарищу Хрущеву Н. С.

Считаю своим долгом обратиться в Президиум ЦК партии со следующей просьбой:

Узнав впервые об аресте врага народа Берия 2 июля у товарища Хрущева, я на его вопрос «Звонил Берия?» ответил «нет», тогда как накануне, т. е. 1 июля, звонил Берия, как и многим другим.

Так, запутавшись в одном этом вопросе, я дальше, как на Пленуме ЦК, так и после, этого допустил столько новых серьезных ошибок, что у всех возникли недоумение, сомнение и подозрение. Этим именно объясняется  суровая оценка моему поведению, которую вчера дал Президиум ЦК партии, вы­разивший мне политическое недоверие.

Будучи всегда в самые опасные моменты в жизни партии и страны, в самые трудные моменты борьбы партии с ее многочисленными врагами в первых рядах, в данном случае, в разоблачении самого  Берия я  оказался в стороне. Поэтому совершенно естественно непонимание и недоумение у товарищей, которые думают: «В чем, мол, дело? Что давит на Багирова? Дружба с Берия или взаимобоязнь,  взаимообязанность?». Нет, товарищи! Ни то, ни другое. На меня — Багирова, ни со стороны Берия, ни стороны каких бы то ни было врагов ничего не давит и не может давить.

Товарищи! Я в данном случае крепко споткнулся, но не упал и вполне в состоянии выпра­виться, искупить свою вину и выполнять любые трудные задания партии.

Я прошу Президиум ЦК  партии мне помочь и дать возможность это сделать.

М. Багиров

17 июля 1953 года

гор. Москва

После заседания  вышеуказанного  Президиума ЦК КППС, где было выражено    политическая недоверия  М.Д.Багирова , 20 июля в Баку срочным порядке созывается  VII пленум ЦК КПА. Новое руководство Азербайджана, чтобы хорошо выглядеть перед Хрущевым, инсценировали  новую кампанию «осуждения» и «разоблачения» Багирова. В этом же  контексте на   пленуме и стали распределять должности тем, кто резче других  «разоблачал»  Багирова.

Удивительно , что несмотря на  освобождения М.Д. Багирова от высших должностей  в Азербайджане,  отношение к нему общественности и интеллигенции по-прежнему оставалось положительным.

18 сентября 1953 года министр ВД Азербайджана Гусков послал секретное письмо  I секретарю ЦК КПА Якубову.

    

ГААППОД.Ф. 1, оп. 39, д. 181

Сов. Секретно.

Секретарю ЦК КП Азербайджана

Товарищу Якубову Т.А.

В Москве, на совещании работников искусства находились представители Азербайджанской ССР. По сообщению МВД СССР, в беседе с источником на квартире режиссера Фрида, представители Азербайджанской ССР по поводу событий, связанных с освобождением от работы т. Багирова, высказались следующим образом:

Композитор Ниязи:

«Если бы наша седая гвардия была менее дисциплинирована, она бы не пошла  на поводу у т. П.Н. Поспелова и ему бы (т. П.Н. Поспелову) пришлось уезжать из Баку на велосипеде, ему  никто железнодорожный билет не продал бы».

Кинорежиссер Исмаилов:

«Так легко Багирова со счетов сбросить не удастся. Багиров для бакинцев был и будет Багировым. Обвинение т. П.Н. Поспелова необоснованное. Багиров всегда выступал против злословия в свой адрес».

Кино-режиссер Таги-заде:

«Багирова можно снять, но без Багирова не будет в стране нефти, без Багирова не будет Баку. Багирова восстановят».

Сообщаю Вам для сведения.

Министр Внутренних Дел

Азербайджанской ССР                                                              Гусков.

 

Уже в октябре 1953 года М.Д.Багирова назначают  заместителем начальника управления кадрами нефтяного управления в городе Куйбышев. Услышав, это отрадную весть азербайджанские журналисты, сразу же после этой назначение приезжают  в Куйбышев и встречаются М.Д.Багировым и берут от него интервью. Ради справедливости хочу отметит, что это радушная новость воодушевляла азербайджанцев мира! Именно азербайджанцев мира- Азербайджанский ССР, Ирана, Турции и Ирака! Простые азербайджанцы его  очень любили, как настоящего патриота своей исторической Родины!

Однако в конце 1953 года событие   резко меняются, после  ареста  жена Берии  Нина Теймуразовна, поступает письмо  на имя  Н. С. Хрущева от имени бывшего «чекиста» Азербайджана   И. К. Эфендиева. Безусловно, такое письмо, было написано не случайно и этот резкий разворот событий,  однозначно  развивался с подачей Микояна, полагающийся на полный поддержке Хрущева в физическом уничтожение   М.Д.Багирова.  А, что касается  личности  автора письма Хрущеву, повлекшего ареста М.Д. Багирова, до сих пор остается для меня  загадкой. Для уточнения личности И.К.Эфендиева по моей просьбе, председатель  Союза Писателей Азербайджана народный писатель  Анар Рзаев 2014 году письменной форме обратился тогдашней  в Министерство Национальной Безопасности АР с просьбой помочь в выявлении подробностей о личности   этого человека. Однако из МНБ позвонив на мой мобильный телефон ответили, что историческими и архивными материалами о персоне с фамилией И.К.Эфендиев они не располагают.

 

РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 469. Л. 104-116.

Письмо И. К. Эфендиева от 7 октября 1953 г. Н. С. Хрущеву (сокращено)

Разослать членам Президиума ЦК

и секретарям ЦК КПСС,

[п.п.] Н. Хрущев

16.Х1.53г.

 

Копия с копии

Совершенно секретно

Лично

Секретарю ЦК КПСС тов. Хрущеву Н. С.

Дорогой Никита Сергеевич!

В Вашем лице я обращаюсь в Центральный комитет нашей партии, к чести, разуму и совести нашего народа по нижеследующему вопросу.

Еще с ранней юности моя жизнь была связана с борьбой нашей партии с раз­личными врагами нашей Родины.

Каковы бы ни были мои недостатки по деянию вне органов советской разведки, я никогда за все длительное время связи с органами советской разведки не кривил душой и, невзирая на лица, на личные невзгоды и лишения, беспощадно боролся с любым проявлением врагов советской власти.

Вряд ли в органах советской разведки Азербайджанской ССР имеется равный по количеству и качеству «материал», как мое «личное дело».

В Вашем лице я вновь клянусь перед нашей матерью — партией, что никогда не позволял и не позволю себе в угоду своим личным интересам опорочить кого-либо. Это относится и к данному письму.

Не стал бы отнимать у Вас времени в связи с историей  Багирова Мир Джафара, которая принесла позор как славной организации, если бы он, Багиров, сам честно, откровенно до конца вскрыл бы свое политическое нутро и т. д. Именно этого и по сей день он не делает.

Вся партия, весь наш народ знает, что издавна Берия и Багиров — это сиамские близнецы. И еще вопрос, кто из них учитель, а кто ученик.

Несколько нижеприведенных фактов говорят о том, что Багиров так же, как и его политический друг Берия, довольно ловко замаскировавшись, сумел войти в доверие, он так же, как и Берия, жаждал неограниченной власти, он так же, как и Берия, на пути достижения своей карьеристской цели не останавливался ни перед какой политической авантюрой и т. д.

В одинаковой степени они оба — Берия и Багиров — одного поля ягоды и ничего общего не имели с нашей партией.

Обратимся к фактам:

  1. В 1918 г. М.Д.Багиров, будучи назначен председателем Кубинского уездревкома, направлялся вместе с советскими войсками в Кубу. Отрядом советских войск, если не ошибаюсь, командовали Гогоберидзе, Лордкипанидзе. Муж моей сестры Гулам Мамедов был назначен туда же казначеем. Я и моя сестра также ехали вместе. Недалеко от Кубы (между Хачмасом и Кубой) на нас напала контрреволюционная банда Али Бека Зизикского. Разбив эту банду, советские войска вошли в Кубу.

После установления советской власти (28.1У.20 г.) Багиров вернулся вскоре в Азербайджан и занял пост председателя Азербайджанской ЧК. Казалось, что его прямой обязанностью было (тем более при законе экспроприации) обезвредить и привлечь к ответственности того же Али Бека Зизикского, который с ним же, Баги­ровым, вступал в вооруженную борьбу.

Однако этого не случилось. Али Бек Зизикский был взят Багировым под свое покровительство, и это довольно дорого обошлось азербайджанскому народу.

Лично я, будучи связан с Шемахинским уездным политбюро (так назывались тогда органы уездного ЧК), информировал его, что Али Бек Зизикский часто при­езжает в г. Шемаху, где находилась его жена Агаларова, и что устанавливает связи с контрреволюционными элементами, и что подготавливает антисоветское выступле­ние, и что для этой цели он группирует не только мусаватистов, но и «оставшихся добровольно» турецких солдат и офицеров (читай разведчиков). Начальник Шемахинского политбюро т. Красный мне, как уполномоченному по информации, передал, что эту информацию он передал лично Багирову в присутствии Берия и что Багиров, передавая эти документы Берия, сказал, что «я его (т. е. Али Бека Зизикского) знаю, он угрозы не представляет!».

Однако поступала все более тревожная информация о том, что вместе с калейбугуртскими шейхами, кулачеством, «турецкие добровольцы», идейным вдохновителем коих был какой-то Тринич Ахмет, мусаватисты готовят каракоинлинское восстание. Все это шло под флагом пантюркизма. В этом деле сказалось и воздействие Али Бека Зизикского.

Пропустив мимо ушей все эти информации, Багиров довел дело до того, что каракоинлинское восстание совершилось.

Но, может быть, это случайно?

  1. Известно, что в 1918 г. турецкие войска заняли Азербайджан, подавив молодую советскую власть. Багиров тогда из Кубы уехал, с его слов, в Астрахань. В Кубу вошел Шукри Паша. Его начальником штаба был Ахмед Бедин. Многие антисоветские эле­менты пошли на службу к туркам и мусаватистам. Я и моя сестра были тогда в Кубе. На наших глазах был повешен заместитель председателя Кубинского уездревкома Магамед Мехти. И все это делали Ахмед Бедин, Али Бек Зизикский, так называемая «молодежь», в их числе хорошо запомнилась фигура Гаджи Ага Шахвердиева (ныне член КПСС — друг Багирова).

Но вот окончательно установилась в Азербайджане советская власть. Багиров стал председателем Азербайджанской ЧК. Я и целый ряд коммунистов узнаем Ахмеда Бедина, превратившегося в Ахмеда Тринича, но он уже член ВКП(б) и руководящий работник.

Тут же я по линии разведки, а тт. Гулам Мамедов, Булгеис Мамедова и др. по партийной линии, даем знать лично Багирову, что Ахмед Тринич и есть тот Ахмед Бедин, т. е. начальник штаба турецких войск, вошедших в Кубу, что это и есть тот, который вешал Магамеда Мехтия — большевика. Более того, в официальной информации было установлено, что этот Ахмед Тринич и есть видный турецкий разведчик, орга­низатор антисоветских группировок, идеолог пантюркизма, и что именно он связан с мусаватистами и т. д.

Однако и это Багиров (председатель ЧК) пропускает мимо ушей и, бросая пыль в глаза, заявляет: «ЦК Азербайджана известно, что Ахмед Тринич был партией послан для работы в лагере врага, всем нам все это известно».

По моей линии (разведке) поступило распоряжение «разработку Ахмеда Тринича прекратить».

Возможно, и это случайно?

  1. Однако Ахмед Тринич, получивший развязку, продолжал свое контрреволю­ционное деяние. Под флагом необходимости организовать высшее педагогическое учебное заведение (Азербайджанский Педагогический Институт) приглаша­ются из Турции «преподаватели — знатоки науки и азербайджанского языка».

С благословения органов советской разведки Азербайджанской ССР, возглавля­емых тем же Багировым, в Азербайджан приезжают «специалисты-учителя».

Вскоре вновь я информирую (псевдонимом «Аяз»), что в АПИ прибыли не учителя-специалисты, а матерые турецкие разведчики, и что все они связаны с Ахмедом Триничем, а тот уже сумел завоевать авторитет и установить прочную связь с буржуазными националистами, пробравшимися к власти.

Мне опять дают по зубам — дескать, это не твои объекты, «не мешай».

Однако вскоре наши разведчики (закордонники) дали знать в Москву о наличии контрреволюционного гнезда в Баку, именно в АПИ, и только после этого эта свора была выслана из СССР.А для окончательного разоблачения Ахмеда Тринича, он же Бедин, потребова­лось 17 лет.

Что же, и это случайно?

  1. Будучи участником ареста лидера мусаватистской партии Мамед Эмина Расулзаде и секретаря той же партии Абаскули Кязимзаде, я знал, что М. Э. Расулзаде по телеграмме В. И. Ленина был доставлен в Москву и оставлен на работе в Наркомнациональности. За короткий период его работы в Москве он отозвал всех эмигрантов-азербайджанцев, антисоветски настроенных. Среди них было немало агентов немецкой, французской, турецкой и т. д. разведок. Все эти элементы были как «специалисты» направлены в Азербайджан. Так, в Баку прибыли из Германии Исмаил заде Ибрагим, Атаев Али Рза, из Франции Гусеинбеков Зеинем бек, Мустафаев (имя забыл), Салим Алиев и т. д. Вскоре они стали моими «объектами». Через них я узнал, что Мамед Эмин Ра­сулзаде не отрешился от своей политической линии. Была установлена его связь с уцелевшими мусаватистами Венсал Мустафаевым, Халифазаде и др. Когда Мамед Эмин Расулзаде и Абаскули Кязимзаде надумали на «отдых приехать» в Сухуми, была лично мною передана информация о том, что предполагается его побег, вернее их побег.

Эта информация также была пропущена мимо ушей, и в результате этот мате­рый враг советской власти на турецкой канонерке бежал в Турцию, где находится и поныне.

Сколько ни убеждали Багирова в том, что все присланные М. Э. Расулзаде «спе­циалисты-эмигранты» ведут контрреволюционную работу, он все пропускал мимо ушей, и для их обезвреживания понадобилось от 12 до 16 лет.

Наверное, и это случайно?

  1. Вообще, наблюдалось странное содружество Багирова с различными анти­советскими людьми — «дескать, мне, как чекисту, положено». Однако в 1932 г. за такую порочную связь все же его сняли с работы. Его друзьями оказались Мешади Али Исмаилов — крупный помещик, уцелевший благодаря заботе того же Багирова, Джамал Мирзоев, «спасший ему жизнь», бандит Казан Папах оглы Магамед (которого потом, после решения ЦК, он вынужден был расстрелять) и др.

Поразительно то, что со всякой контрреволюционной сворой он не торопился разделаться, различными путями их ограждал, но когда дело касалось честных большевиков, он проявлял максимальную активность.

Вспомним хотя бы случай с членом ЦК Компартии Турции, невинно рас­стрелянным, на основе какой-то «хулиганской» его выходки (скандал в пивной с заместителем председателя Азербайджанской ЧК Горобченко — см. это дело), а ведь этот человек вез материалы в Москву, где были данные о сети контрреволю­ционных организаций в Советском Союзе, в частности, в Азербайджане. Был инсценирован «скандал», сфабрикован на него «политический материал», и он был расстрелян ни за что, этот коммунист. Дело утаить не удалось. Отделались «легким ушибом». Горобченко получил 10 лет, но вскоре вернулся в Баку.

Как это назвать, тоже случайностью?

  1. Может быть и то случайно, что, будучи разоблаченным и снятым с работы в Азербайджане в 1932 г., он, Багиров, подался не куда-нибудь, а в Грузию, к Берия, который его выручил и приютил, но это была оплата за услугу, оказанную Багировым тому же Берия, который своим спасением по «делам» в Баку был обязан Багирову. А что это за дело было у Берия в Баку в бытность его заместителем председателя Азербайджанской ЧК, т. е. того же Багирова?

Будучи связан с мусаватистской, а через нее и с турецкой контрразведкой, Берия спровоцировал восстание Военно-морского Каспийского флота. Им было арестовано (публично, на парапете, и это умышленно было сделано в такой форме) несколько матросов якобы за дебош, и тут же они были «оформлены» и расстреляны (может быть, председатель азербайджанской ЧК Багиров и этого не знал), военфлотцы потребовали своих товарищей, атмосфера раскалилась до того, что военные корабли предъявили ультиматум, после чего намеревались бомбардировать Баку. Сколько сил и энергии потребовалось нашей партии для ликвидации этого дела, игравшего на руку контрреволюции.

Неужели Багиров не знал, что Берия служил в контрразведке и что этим актом он пытался свергнуть советскую власть в Азербайджане?

Ну, хоть бы догадался! А то «вычистил», огородил и выпроводил Берия, мол, езжай, брат, не удалось…

И это случайно?

Спрашивается, по чьей инициативе Багиров был направлен в 1933 г. на пост председателя Совнаркома Азербайджанской ССР? Ведь правда же по инициативе Берия!

Изменился ли Багиров в своих более чем странных отношениях к различным антисоветским элементам после 1933 г.?

Да, тактику изменил, более стал активным. Стал на словах выступать за великий русский народ, за дружбу, против мюридизма, пантюркизма, панисламизма и т. д.

Форма была такова, а содержание иное.

  1. В 1934 г. через его ближайшего друга, офицера турецкой армии Муса Шамсадинского, которого он немедленно по возвращении в Баку в 1934 г. взял к себе управделами Совнаркома и вскоре «выдвинул» секретарем Верховного совета Азербайджанской ССР, лично мною была дана информация о буржуазно-нацио­налистическом деянии ряда руководящих работников (надо иметь в виду, что Муса Шамсадинский до этого был начальником инфаго Азербайджанского ГПУ, т. е. мой начальник по работе в советской разведке).

Группа кельвинских мусаватистов во главе с Джами Эфендиевым по прямой установке председателя Верховного Совета Азербайджанской ССР… искусственно вызывала недовольство среди населения Исмаиллинского района, го­товилось вооруженное восстание.

Азербайджанское ГПУ, где сидели Сумбатов-Топуридзе, вместо того чтобы это дело обезвредить, сообщило руководству, что это дело разоблачаю я. Я был вызван, где мне предложили: «займись своим делом и не впутывайся в такие дела». Однако мне удалось выступить в печати (пользуясь тем, что в редакции «Бакинский рабочий» был свой человек). Когда уже в печати по­явилась заметка, то вынуждены были всю эту антисоветскую свору изъять, возвратить миллионы незаконных обложений и т. д.

Тут Багиров «особо» заинтересовался мною. Началась «холодная война». Об этом меня информировал работник 1-го отдела т. Сафар Мамедов.

Пусть и это будет случайно.

  1. С 1930 года я непосредственно «разрабатывал» Гейдара Гусейнова, так как были сведения от наших в Турции, что он связан со своим дядей, находящимся в Турции и возглавляющим антисоветскую организацию, и с другим дядей, находящимся в Иране, также ведущим антисоветскую работу. До мельчайших подробностей были установлены связи Гейдара Гусейнова с контрразведкой.

Однако Багиров, которого хорошо информировали об этом, упорно отвергал все материалы, более того, по его ходатайству ВАК присудил Гейдару Гусейнову ученую степень доктора философских наук без защиты диссертации, он выдвинул и доверил ему пост вице-президента Академии наук Азербайджанской ССР, ввел в состав ЦК партии Азербайджана, дал весь архив партии (ИМЭЛ).

Понадобилось 20 лет, для того чтобы наконец Багиров «понял» подрывную работу этого же Гейдара Гусейно­ва. Видя, что дело плохо, он сам выступил (маневр) против него (см. «О характере мюридизма» в журнале «Большевик»), а Гейдар Гусейнов «повесился».

Что, все это случайно?

  1. Сотни людей официально, тысячи анонимок неофициально, систематическая информация органов разведки Азербайджанской ССР давали знать Багирову, что нельзя засорять партию явно антисоветскими элементами, нельзя так поощрять этих людей, тем более за счет игнорирования честных ученых, преданных нам людей. Но этот деспот был неумолим. И вот в партии оказались Мехти бек Сафаралибеков — брат расстрелянного в 1937 г. мусаватиста Ширинбека Сафаралибекова, Багатур Эйвазов — сын буржуазного националиста Аскер бека Эйвазова, более того, он Эйвазова Багатура выдвинул на пост директора мединститута (и поныне сидит).

Ему, Багирову, представили документ из журнала (пантюркистского) «Февзият», где было опубликовано воззвание Мир Касимова Мир Асадуллы из Турции к мусаватской ин­теллигенции Азербайджана, а он его выдвигает на пост президента Академии Наук Азербайджана, зная, что и как ученый (хирург) он ничего из себя не представляет, вводит не раз его в состав депутатов Верховного Совета СССР.

Все отбывшие наказание контрреволюционные элементы — Исмаилзаде, Атаевы, Мусабеков (весь род расстрелян), Шахсуваров, Рзабейли и т. д. заняли кафедры в Азербайджанском медицинском институте, и как ни билась парторганизация, но разве можно было убедить Багирова, убежденного друга этих людей, в нетерпимости этого положения.

  1. На словах он выступал за дружбу, везде и всюду говорил о значении и роли великого русского народа, а если даже министр госконтроля т. Ализаде Зейнаб в свое время посмела сообщить в Москву о мелких безобразиях в республике, то ее немедленно он снял, хотел посадить, но ее спас тов. Маленков Г. М.

Возможно, и это случайно, что так же, как и Берия, он, Багиров, превратил МВД в какой-то надпартийный орган, в послушное орудие исполнения всех его грязных дел. (И метод у них был один). Этот орган лепил «ПН» на всякого по усмот­рению Багирова («ПН» — политически неблагонадежный). Этот орган он превратил в свою рабочую кухню по фабрикации фальшивок, ложных обвинений против всех, кто ему не по душе.

Будучи деспотически настроенным и не разделяющим свою власть с кем-либо он, естественно, подбирал кадры из числа услужливых и «преданных» лично ему людей. Способный, честный, преданный делу нашей партии, принципиальный че­ловек не находил себе достойного места.

Его окружали «соратники-чекисты» вроде Сумбатова-Топуридзе (с 1920 г. рабо­тавший с ним в Азербайджанской ЧК, а потом с Берия в Москве — Кремле, сейчас арестован, был заместителем председателя Совмина Азербайджанской ССР), Нарчимашвили — родственник Берия, Фараджиева Кюбра — одна из многих его фавориток,  жена Садыха Фараджева — бывшего мусаватиста и с легкой руки Багирова ставшего членом КПСС, Гасанов Гасан — кулаческое отребье, доведенный (невзирая на неоднократные сигналы партактива) им, Багировым, до поста секретаря ЦК Азербайджана,  ныне работает в отделе науки ЦК Азербайджана, Емелья­нов С.Ф. — верный пес Багирова, фабриковавший, пользуясь своим служебным положением министра внутренних дел Азербайджана, политические «объективки» на всех, кому угодно было Багирову, Шахвердиев Гаджи Ага, работавший в турецкой контрразведке, Гюльмамедов —  соратник Багирова еще по Кубе, буржуазно-на­ционалистические тенденции которого известны по местнической группировке и т. д.

Точно так же трудно поверить, дорогой Никита Сергеевич, что нынешний председатель Совмина Теймур Кулиев, работавший всю жизнь под идейным руко­водством Багирова, вместе с ним и в ЧК и после, а также нынешний секретарь ЦК Азербайджана Якубов Мир-Теймур — ближайший ученик и воспитанник Багирова, неоднократный министр внутренних дел Азербайджана и т.д., долгие годы бывшие покорными Багирову люди, слепо следующие всем его указаниям, во всем подражав­шие ему (даже в одежде, походке, окриках и т. д.), трудно поверить, что эти «наблю­датели» не были бы заражены порочным методом и стилем работы своего учителя.

Точно так же не случайно, что он так же, как и Берия, только под давлением нашей партии освобождал невинно арестованных и давал согласие на арест тех, ко­торых нужно было изъять (история с Триничем, Казан Папах оглы Мамедом, Гусеин Мусаевым, 3. Ализаде и т. д.).

Таковы некоторые факты, которые говорят о том, что сегодняшнее поведение Ба­гирова отнюдь не случайное, а имеет определенные социально-политические корни.

Странная притупленность политической бдительности на довольно длительном протяжении времени, своеобразный «сентиментализм» с врагами нашей партии, по­разительное «покровительствование» всякой антисоветской своре и «идиосинкразия» к честным, прямолинейным советским людям, деспотизм, политика узурпации прав не только беспартийных, но и членов партии, жажда неограниченной власти, карьеризм, методы политической авантюры при расправе с неугодными его душе людьми  не могут быть случайностью, не могут, вернее не могли развиваться, если бы Багиров за спиной не имел бы надежной опоры, а таковая опора и была в лице Берия.

Все эти качества одинаково свойственны и Берия, и Багирову, они роднят их.

Багиров может подумать, что я, пользуясь благоприятным моментом, свожу с ним личные счеты.

И.К.Эфендиев

7.Х.1953

Москва, Писцовая, 16, корп 2, кв. 69

(Продолжение следует)